Темный Лорд
Александр Прозоров, 2008

Темный Лорд издавна считался символом зла для всего магического сообщества. Несколько веков назад на пути к власти он залил Землю кровью чародеев и колдуний, и только чудом его удалось остановить, отправив в мир мертвых. Однако одно из великих пророчеств предупреждало, что Темный Лорд вернется и снова начнет свое страшное дело. Он действительно вернулся! Но как ни странно – свою войну могучий черный колдун начал не с попытки уничтожить великих магов или ордены чародеев. Всю свою возрожденную мощь Темный Лорд обрушил всего лишь на одного из учеников школы, Битали Кро. Удастся ли юноше если не выстоять, то хотя бы выжить в неравной борьбе? Чем вызвана ненависть древнего колдуна именно к нему? Кто из учителей и друзей Битали Кро станет для него надежной опорой, а кто окажется тайным союзником жестокого мага? Большая война наступает.

Оглавление

Из серии: Темный Лорд

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Темный Лорд предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Орден Пяти Пророчеств

Место, в которое попал Битали, оказалось хорошо освещено. Это был сводчатый зал в форме правильного пятиугольника, причем на каждой стене красовалась выложенная крупными сверкающими камнями восьмерка из кусающей себя за хвост змеи. Из нижней петли каждой выступал кронштейн, удерживающий медный факел. Огонь на этих светочах полыхал магический — ровный и сильный, не дающий ни запаха, ни треска, и каждый своего цвета: синий, красный, желтый, зеленый, фиолетовый. Внизу у каждой стены стоял сундук, и тоже соответствующего цвета. Крышки вокруг замочных скважин были надписаны перламутровыми переливчатыми буквами: «Орден Пяти Пророчеств». Обязательное среди магов предупреждение: не трогай, содержимое защищено смертельными заклятиями. Чтобы никто не попытался открыть случайно, перепутав со своим. Про это учеников в школах в первые же дни предупреждают — дабы не сунулись из любопытства в запретное место.

В центре зала стоял массивный стол, тоже пятиугольный, в окружении пяти кресел, обитых сукном разного цвета. Столешницу украшал знак восьмерки — но эта выглядела несколько иначе.

В скрещении линий красовался бирюзовый зубчатый шестигранник — общепризнанный знак хаоса. У верхней петли с разных сторон шли знаки двух первых Пророчеств: знак холода и знак жара. Четыре Пророчества Битали изучал по истории еще в Италии, в Гринике. Первое предсказало Исход, вызванный наступлением на землю Большого Льда, который поглотил легендарную прародину, и помогло магам вовремя начать переселение. Второе Пророчество предсказало Расселение — эпоху расцвета магии, когда чародеев стало так много, что народ страны Ра не мог дать им достаточно сил для жизни. Второе Пророчество указало пусть и трудный, но неизбежный путь спасения и места, куда следовало отправиться основателям новых племен и родов.

Третье Пророчество, оглашенное всего тысячу лет назад, объявило о неизбежности Большой Войны между новыми племенами. Именно в те годы маркиз де Гуяк выстроил этот замок и смог уцелеть во время самого страшного, многовекового побоища, когда маги, колдуны и метаморфы истребляли друг друга тысячами и даже использовали смертных для уничтожения врагов.

После Большой Войны земля превратилась в безжизненную пустыню, на которой осталось почти в сто раз меньше магов, нежели в эпоху Второго Пророчества. Именно тогда и прозвучало Четвертое Пророчество — пророчество Единения. Уцелевшие маги всех родов и племен приняли Хартию, провозглашающую единство крови всех чародеев, единство законов и единство будущего. Профессор Вильфердо объяснял, что Единение превратило всю планету в единый народ и единую страну, в которой могут случаться мелкие внутренние неурядицы, но уже не разразится новая Большая Война, поскольку больше не существует по-настоящему крупных и сильных врагов. Мелкие свары и войны между семьями или братствами возникали постоянно, но вот большое кровопролитие стало совершенно невозможным.

Про Пятое Пророчество Битали никогда ничего не слышал. Бродили, конечно, всякие слухи — но никто не воспринимал их всерьез. Однако на столе, на нижней петле восьмерки, оно было отмечено руной огня: сомкнутыми остриями вверх треугольниками. Зато здесь отсутствовал символ Третьего Пророчества: сломанная ветвь.

Кро подошел ближе, провел взглядом по линии восьмерки: Хаос, Исход, Расселение, Хаос, Единение, Огонь, Хаос…

— Так вот оно что, — пробормотал он. — Пророчество Войны и Хаос — это одно и то же…

И после Пятого Пророчества опять настанет эпоха Хаоса.

Взгляд его упал на сверкающий край столешницы. Вблизи стало видно, что это не инкрустация. В узкие щели стола были вставлены перстни с печатками: знак «змеиной» восьмерки, нанесенный на синий, красный, зеленый камни.

Кро вспомнил, что именно такой перстень — с рубином — украшал один из пальцев директора школы, профессора Бронте. В душе появилось мальчишеское желание стащить себе хоть один, но Битали удержался. Ведь он не знал, как повлияет перстень на своего владельца, какие силы даст и что отнимет взамен. Не знал, какими заклинаниями они защищены от кражи. Хватало того, что его угораздило попасть в явно запретное место, в святилище какого-то тайного братства. За одно это можно поплатиться очень и очень серьезно.

«Если здесь горят факела, значит, в любой миг может кто-то появиться!» — обожгло мальчика. Он взмахнул палочкой, выскакивая обратно в коридор, пробежался до дверей винного погреба, проскользнул в него, потом на лестницу — и только тут облегченно перевел дух.

— Ну, что хотел, я узнал. — Утер он пот со лба. — Это не наваждение, это действительно подвал. Отсюда можно выйти просто ногами.

Огонь он зажигать не рискнул — положил ладонь на стену и пошел наверх, пока пальцы не ощутили, как ровная шершавая стена сменилась выпуклыми покатыми боками валунов. Поднявшись на полвитка, мальчик в очередной раз использовал «онберик» и выбрался в обширное помещение, заставленное низкими деревянными лавками. В густом от влаги воздухе витали ароматы ванили и жасмина.

— Надо же, душевая! — с усмешкой сказал Битали.

Однако после неожиданно долгого приключения у него осталось только одно желание: спать. Да и время было слишком позднее. Мальчик развернулся, вышел обратно на лестницу, аккуратно отмерил два витка вверх, с первой попытки попал в коридор, свернул к сфинксу и стукнул его палочкой по носу:

— Верхний боевой ярус!

В комнате было сумрачно, как на лестнице: солнце скрылось, никакого света не горело.

— Это ты, Кро? — сонно спросил из темноты недоморф. — С легким паром…

— Спасибо. — Битали нащупал шкаф, сунул полотенце на полку. — Слушай, Надодух, ты можешь завтра показать мне замок? Чтобы я хоть примерно разбирался, где и что. Без проводника тут собственной тени не найдешь.

— Могу, мне не жалко… — Недоморф протяжно зевнул. — Спокойной ночи.

* * *

— Кра-а! Кра-а… Кра… Кра!

Хриплое, простуженное карканье заставило Битали открыть глаза и перевернуться на живот. Через край подушки он различил своего соседа, сжимающего в одной руке волшебную палочку, а на пальце другой удерживающего черного с проседью ворона. Недоморф стоял у приоткрытого окна совершенно голый — что, при его мохнатости, не имело значения.

— Закрой, сквозит, — зевнул Кро.

— Какая разница, все равно вставать, — не оборачиваясь, ответил Надодух. — Это Черныш, мой тотемник. Не сидится ему в стропильной, всегда сбегает, сколько ни сажал. Боится, что я завтрак просплю и не принесу ничего. А в стропильной, между прочим, тотемников кормят три раза в день отборным мясом… — Последние слова, произнесенные укоризненным тоном, относились уже к ворону.

— Ка-а-ар-р-р! — захлопав крыльями, недовольно ответил тот.

— Ты знаешь, Битали, — оглянулся недоморф, — по-моему, он магию куда лучше меня изучил. Из любой клетки всегда выбирается и из любой кладовки. Как у него это получается? Не представляю.

— Ты выбрал тотемником ворона? — Кро зевнул еще раз, потянулся до хруста в суставах и откинул одеяло. Западные окна башни оставались черными, но восточные уже порозовели, окрашивая стены в буро-кровавый оттенок. Птица была права: в леса Плелан-де-Гранда пришел новый день. — Собираешься прожить триста лет?

— Почему бы и нет? — не понял сосед. — Чего плохого, коли триста зим увидишь? Правда, Чернышу столько, боюсь, не вытянуть. Ему уже за двести. Деда моего пережил. Лети давай! Как вернусь, покормлю.

Недоморф ловко метнул птицу за окно и быстрым движением волшебной палочки заставил створку захлопнуться.

Битали, ежась от свежести, распахнул шкаф, задумчиво посмотрел на коробку с зубной щеткой и порошком, лежащие поверх чистенького полотенца.

— Слушай, сосед, — поинтересовался он, — ты зубы по утрам чистишь?

— Я их никогда не чищу! — возмутился тот. — Если их не чистить, между клыками остаются кусочки мяса, загнивают, и когда кого-то кусаешь, даже несильно, враг скоро умирает от заражения крови.

— Да? — Битали невольно передернул плечами.

— Шучу, шучу, — рассмеялся недоморф. — Подожди, сейчас полотенце возьму.

Благодаря соседу, этот поход в душевую обошелся для Кро без приключений. Через четверть часа они вернулись в свою комнату, пахнущие душистым яблочным мылом и сверкающие жемчужными зубами, переоделись и отправились в столовую — сбив перед сфинксом с ног рыжего большеглазого мальчишку.

— Привет, Цивик! — перешагнул через него недоморф.

— Привет, — понуро и безропотно ответил тот, стряхивая с полотенца просыпанный зубной порошок. — Не помнишь, чего у нас первым уроком?

— Математика! — бодро отозвался недоморф. — Но ты лучше сразу все учебники бери, а то опять перепутаешь!

— Я пробовал… — Судя по тону мальчика, даже в этом случае нужной книги у него не оказывалось.

Недоморф между тем, не дождавшись ответа, уже мчался по коридору. Сразу за ковром, расшитым арабской вязью, он свернул влево, бодро сбежал по узкой лестнице, и они с Кро оказались на густо заросшем низкой зеленой травой внутреннем дворе замка, украшенном лишь пятью баскетбольными корзинами. В самом центре возвышался небольшой пенек, который можно было бы принять за возвышение для судьи — если бы не отверстия, из которых струился сизый дымок. Со всех сторон, прямо из стен замка выскакивали ученики, чтобы уже через несколько шагов провалиться сквозь дерн. Получалось не у всех — несколько девочек лет восьми, сбившись в кучку, старательно притоптывали пятками, кружась близ самой высокой башни. Напротив них, у Кро на глазах, подросток в длинном свитере и шортах бодро нырнул — но не провалился вниз, а растянулся на траве, вздыбив ее носом в бодрый хохолок. Битали вдруг вспомнил, что уходить сквозь препятствие вниз его никто не учил, и тронул соседа за плечо:

— А тут есть проход для новичков?

— До центра не ходи, на стол упасть можешь, — ответил Надодух и солдатиком ушел в глубину.

Делать ничего не оставалось. Битали выхватил палочку и ткнул ее в дерн перед носком туфли, отчаянно выплеснув страх в опорное слово заклинания:

— Онберик!

Нога вслед за палочкой погрузилась вниз — мальчик едва успел поджать локти и задержать дыхание, как опора снизу исчезла, он ухнулся на глубину почти в два человеческих роста и влажно шлепнулся подошвами о выложенный мраморными плитами пол. Ноги подогнулись — но равновесие Кро все-таки удержал, начал отряхиваться, однако тут совсем рядом приземлилась малышка-второкурсница в длинной цветастой юбке, безразмерной цыганской кофте и с длинными, собранными в пучок волосами. Поняв, что рискует оказаться у кого-то под ногами, Битали поспешил к центру зала. Там, за тремя рядами столов с мохнатыми когтистыми ножками, на широких прилавках манили к себе учеников подносы с печеными пирожками и рыбными биточками, с поджаристыми птичьими тушками и ломтиками сырого мяса, с салатами и винегретами, с блинчиками и вареньем, с аппетитными ломтиками яичниц. На вазах щедрыми грудами возвышались яблоки, груши, мандарины, апельсины, гроздья винограда и сочные дольки дынь.

Кро, оставшийся без ужина, взял из стопки тарелку и сразу потянулся вилкой за соблазнительным толстым бифштексом. Не тут-то было: между четырьмя зубцами и мясом возникла упругая, но неодолимая преграда.

— Тысяча ифритов! — не выдержав, выругался он. — Это что, очередной морок? Хотя от школы, где учат оборотней, можно ожидать чего угодно!

— Ты чего, новенький? — хмыкнула рядом поджарая, как голодная щука, девушка в шелковом черном платье, узколицая, с сильно вытянутым подбородком и точно таким же носом. — Про витамины никогда не слыхал? Пока хоть что-то из фруктов не сожрешь, другой еды не получишь. Эшнун Ниназович потребовал, а с ним не поспоришь.

Длинной тощей рукой она сняла с подноса зеленое яблоко, быстро его обкусала, разбрызгивая сок, положила огрызок на край прилавка, наколола себе пару биточков и отошла. Кро дотянулся до груши, оказавшейся мягкой и сладкой, съел, положил на то место, где всего секунду назад был огрызок незнакомки, зацепил себе бифштекс, яичницу, добавил две ложки салата, оглянулся. Щукообразная девица была за столиком одна. Битали подошел к ней, поставил тарелку, кивнул:

— Спасибо.

— Кушай на здоровье. — Она целиком отправила в рот последний биточек, подмигнула, наклонилась и шепотом посоветовала: — И впредь постарайся поменьше болтать об оборотнях, находясь у них на кухне.

— Извини, невольно вырвалось. А кто такой Эшнун Ниназович?

— Мне-то что? — хмыкнула девушка. — Я же не метаморф. А Ниназович — это целитель наш школьный. Малость того от старости, его ведь еще маркиз в замок пригласил. Даже с учителями ни с кем не разговаривает, за детей считает. С ним и директор-то не спорит.

— И все это терпят? — удивился Кро.

— Не терпят, — мотнула головой девушка. — Просто не замечают. Он из целительной, на моей памяти, не выходил ни разу. А лекарь он самый лучший. У нас в школе вообще все самое лучшее. Ты на какой курс пришел?

— На пятый.

— Да ты что?! Ну, значит, еще увидимся.

Собеседница с силой стукнула пальцем по краю опустевшей тарелки и рывком поднялась. Стол качнулся, из-за края высунулся широкий розовый язык, слизнул посуду. Послышалось довольное чавканье. Битали сглотнул, попытавшись представить себе дальнейшую судьбу пропавших предметов.

— В школе, где учат оборотней, можно ожидать чего угодно… — на этот раз себе под нос буркнул он.

Вокруг, все прибывая, в поисках свободного места сновали ученики в свитерах, рубашках и спортивных костюмах, девочки в изящных платьях и замарашки в тряпье, все возрасты вперемешку, без всякого толку и порядка. В колледже Глоу, оставленном Битали в прошлом году, всех учеников заставляли при высадке на остров надевать мантии одного покроя, со своим цветом для каждого курса, и не носить ничего другого вплоть до окончания года. Тогда он вместе с одноклассниками ругал попечителей за маразм, которому приписывали столь упертую старомодность. Но сейчас Кро вспомнил порядок и опрятность старого колледжа с тоской.

— Прямо как в парижской ночлежке, — покачал он головой, отрезая ломтик от бифштекса. — Правда, если здесь знают о витаминах, то и столовые приборы, наверное, все же моют, а не вылизывают…

Расправившись с завтраком и слегка осоловев от еды, он поднялся, чуть подождал, глядя на тарелку, покрутил головой, вздохнул и, подобно другим школьникам, перевернул ее, зацепив за край указательным пальцем. Стол встряхнулся, словно мокрая собака, чавкнул и длинным языком слизнул грязную посуду вместе с объедками.

— Спасибо, было очень вкусно, — вежливо кивнул полуживому предмету мебели Битали и отправился к темному проему, в котором скрывалось большинство поевших учеников. Там, к его удивлению, обнаружилась обыкновенная арка, выводящая на лестницу. Так что путь обратно в башню никаких сложностей у новичка не вызвал. В комнате недоморф уже скармливал с ладошки ворону мелко порезанное вареное мясо. Окно опять было распахнуто настежь, впуская в их общее жилье холодный уличный воздух.

— Он и зимой так же вламывается? — поинтересовался Кро.

— Тебе-то что? Тебя до первого снега здесь уже не будет. — Дождавшись, пока птица соберет остатки угощения, Надодух вытер руку полотенцем. — Теперь можно полчасика-часик поспать. Черныш к первому уроку разбудит.

— И чего мы тогда вскакивали в такую рань? — возмутился Битали.

— Зато в душевую народу набежать не успело, — пожал плечами недоморф. — И в столовой свободно было…

Истинная причина раннего пробуждения тем временем сидела на раме приоткрытого окна и невозмутимо расправляла клювом перышки.

— Я расписание так и не посмотрел, — махнув на ворона рукой, вытянулся на застеленной постели Кро. — Мы ведь с одного курса? Что сегодня будет?

— Математика и природоведение. После обеда — дальновидение. У тебя учебники есть?

— Есть, — закинул руки за голову Битали. —

А может, ты и прав. После плотного завтрака самое время немножко вздремнуть.

Курс математики в школе маркиза де Гуяка читался в обширной аудитории человек на триста. Скамьи располагались амфитеатром, уходя ступенями от небольшой коричневой доски к расчерченному тяжелыми черными балками потолку не имеющего окон зала. Мягкий белый свет струился от стены над доской, а потому записывать было удобно только на самых первых партах, внизу. Однако недоморф, первым проникнув в помещение, решительно поднялся к самым дальним, высоким партам. Кро поотстал, осматриваясь.

Учеников для столь обширной аудитории набралось всего ничего, десятка четыре. Может, чуть больше. Девочки собрались двумя серыми стайками на дальнем от входа крае. Одеты они были в одинаковые легкие платья с белыми кружевами у ворота, волосы закрывали такие же бесцветные платки. Мальчики на занятия тоже явились в форменных парусиновых костюмах. Таких же, как и у Битали: брюки, пиджак с кожаными рукавами ниже локтя. Ученики разбились на три неравные группы. По сторонам от центрального прохода, весело переругиваясь, расположились полтора десятка ребят. Слева все как один носили на вороте значок в виде треугольника острием вниз, правые обходились без украшений.

— А как ваш Жульен мордой о трон влетел, забыли?

— Он, может, и мордой, а два мяча вам, троллям, вкатал!

— Как твой нос, Жуль?! Эшнун заклеил или сострогал новый?

— Чему вы радуетесь? Семь–два продули!

Казалось, они не замечали ничего вокруг, но стоило Битали попытаться занять крайнее место на втором ряду, как подростки моментально возмутились:

— Эй, ты куда, тетеря?! Это парты ордена! Вон, к троллям иди, у них места много, — закричали одни.

— Еще чего! Он приблудный, не из землячества! — ответили другие.

— Какой еще орден? — отступил под столь дружным напором Кро.

— А это ты видел? — указали на треугольнички на воротниках сразу несколько учеников. — Здесь места ордена Грифа! Топай отсюда! Тебе разрешения никто не давал!

— Здесь занято, не видишь?!

Выяснять, что за ордена и землячества водятся среди последователей великого маркиза, времени не было. Битали вернулся к растрескавшейся входной стене, где на обширном пространстве вольготно расположились трое ребят и две девочки, кинул учебник и тетрадь на столешницу первого ряда.

— Тебя сюда звали, гусар? — наклонился вперед ближний парень с черными короткими кудрями и большими матовыми глазами. — Не видишь, занято?

— Вижу, что свободно, — огрызнулся Кро, усаживаясь на скамью.

— Ты чего, не понял? Тебе объяснить?

Однако тут стена пропустила в аудиторию суровую крепкую даму, что напоминала своею статью поднявшегося на дыбы быка: короткие ноги, обтянутые клетчатой юбкой, широкие плечи и могучая грудь. Загривок ей заменяла копна ниспадающих на спину волос, маленькие глазки прятались за круглыми очками.

— Доброе утро, молодежь! — Она стукнула по столу волшебной палочкой, и там возникла стопка задачников. На столешницу шлепнулся журнал, зашелестели, перелистываясь, страницы.

— Доброе утро, мадам Кроус! — нестройным хором отозвались ученики. Ученицы, здороваясь, торопливо перебежали от троицы к одной из девчоночьих групп.

— Открываем пособие на странице сорок семь, глава «Теория пределов».

— Ты еще пожалеешь, гусар, — шепотом пообещали за спиной. — Горько пожалеешь.

— Мсье Уловер! — тут же повысила голос математичка. — Какое заклинание позволяет получить решение для трех последовательностей, заключенных в хаусдорфово пространство? Не слышу ответа!

— Не знаю, мадам Кро… — Голос позади звучал теперь жалко и виновато.

— А коли не знаете, мсье, то извольте молчать и запоминать, чему вас учит преподаватель! Еще ни одна волшебная палочка и ни одно заклятье не спасали от законов математики.

— Да, мадам… Простите, мадам…

— Сядьте, мсье. О, я вижу, у нас новенький?

Под острым взглядом мальчик поднялся:

— Битали Кро, мадам.

— Каков радикал второй степени для тридцати шести, мсье?

— Шесть, мадам…

— Число возможных пределов для трех последовательностей, заключенных в хаусдорфово пространство?

— Не больше трех, мадам.

— Совсем неплохо, мсье. Вы учились в Германии?

— В Шотландии, в колледже Глоу.

— Знаю, знаю. Весьма достойный колледж. Садитесь. Теперь все быстро просыпаемся и смотрим сюда. Допустим, нам нужно определить предел неопределенности типа…

Женщина тряхнула волосами, вскинула палочку и широкими ее взмахами стала выводить черные формулы прямо на светящейся стене над доской. Битали поспешно схватился за тетрадь: он и так пропустил почти месяц. Чтобы наверстать отставание, нужно было как минимум не тратить время на повторение того, что говорилось на уроке. Прозвучавшие из-за спины угрозы вылетели у него из головы, а потому, когда после урока блеклоглазый Уловер вдруг поймал его у выхода, он даже растерялся:

— Ты чего? Пусти! — попытался Кро сорвать пальцы одноклассника со своего ворота.

— Ты думал, гусар, твоя наглость тебе даром пройдет? — наклонился к нему парень, превосходивший его ростом больше чем на голову. — Ты понимаешь, на кого пасть раззявил, серв безродный? Тебя прямо тут размазать, али желаешь на солнышко перед смертью глянуть?

— Кто кого размажет… — Битали сунул руку за пазуху, нащупывая рубиновый амулет.

— Оставь дурачка, Уловер, — прозвучал рядом спокойный голос. — Пусть живет. Он уже все понял.

Хватка на шее ослабла, от толчка Битали отшатнулся назад.

— Помни, кто ты есть и кому кланяться обязан, раб. — Уловер презрительно сплюнул ему под ноги и двинулся вслед за дружками.

Кро скрипнул зубами, продолжая сжимать амулет, однако ввязываться в драку сразу с тремя врагами, каждый из которых был куда крупнее, а может и сильнее его одного, все же не рискнул.

— Забудь, — посоветовал спустившийся с задней парты недоморф. — Не связывайся. Знаешь, кто это? Арно Дожар, сын графа Олафа Дожара, главы Гаронской ветви рода. Он уже сейчас себя новым графом воображает. Впрочем, право на пятерых слуг у него действительно есть. Вот свиту себе и завел. Они ему уже клятву принести успели, обязаны служить до самой смерти. В общем, о будущем своем позаботились.

— Да хоть сам маркиз, мне на это начхать.

— Вот и чихни на полудурков. И обходи стороной. У них ведь мозгов, как у гадюки. И кусить по-змеиному могут. Забудь.

— Я зубы-то им ядовитые повыбиваю… — Битали все еще не мог успокоиться, хотя амулет все-таки отпустил.

— Зубы выбить не долго. Да как бы потом змеи покрупнее не приползли. Айда в башню. До природоведения всего четверть часа, а профессор Филли велел перчатки на его урок прихватить. Как бы чего кусачего не показал.

Для изучения природы руководство школы выделило помещение в несколько раз меньшее, нежели на математику. В низкой каменной комнате с узкими витражными окнами с трудом вместились три ряда столов, на двух учеников каждый, пара шкафов прошлого века с толстыми массивными дверцами и обложенный валунами, закопченный очаг. Здесь было сумрачно, пахло мокрой шерстью и приторно-сладким яблочным освежителем.

Средний ряд парт оказался от начала и до конца занят орденом Грифа, возле окон вместе с троллями расселись девочки. У противоположной стены — спереди раскладывали справочники опять же ведьмочки, за ними расположилась свита Арно Дожара. Родовитый хозяин на этот раз определялся без труда: тонкие черты лица, аккуратно зачесанные волосы, голубые глаза и парусиновая форма с легким бирюзовым оттенком, холеные белые руки, на пальцах — три изящных перстня. Наследник графского титула вальяжно развалился, выставив ноги в проход, и лишь слегка скривил губы, когда Кро остановился возле пустой парты между девочками и свитой аристократа.

— Не ищи себе приключений, гусар, — спокойно посоветовал красавчик. — Я справедлив, но умею и наказывать. Твое место нынче возле кроликов, новичок. Мою милость или право на орден еще нужно заслужить. А пока — бегом в дальний угол.

Одобрительный смешок, пробежавший по рядам, показал, что большинство учеников курса мнение Дожара полностью разделяют. Битали колебался с полминуты, поглаживая висящий на груди амулет, но раздувать ссору все же не стал и, пройдя мимо довольной графской свиты, шумно бухнулся на стул возле Надодуха.

— Вот и молодец, — сообщил куда-то вперед Арно Дожар. — Умный мальчик.

— Ничего, — тихо буркнул недоморф. — Мир у нас маленький, еще встретимся. В школе все еще только начинается.

— Один вопрос, сосед, — не напрягая голоса, но и особо не таясь, поинтересовался Битали. — Как у вас тут с приличиями? Если я этого фазана бить начну, нам мешать не станут? Или ваши толпой на одного накинутся?

Юный граф резко обернулся, недоморф открыл рот — но тут один из шкафов загрохотал, покачнулся, и сквозь дверцу в класс буквально вывалился профессор Налоби: снова взлохмаченный и со стопкой работ в руке.

— Как же он тут неудачно стоит! — недовольно оглянулся на шкаф Налоби, положил свои бумажки на ближайшую парту, поправил шапочку, разглядывая чуть приоткрывшуюся дверцу. — Крайне неудачно… — Он подхватил стопку листов, решительно зашагал к очагу. — Сегодня нашей темой станет управление домовыми духами. Это ведь пятый курс, не так ли? Ах да! Здравствуйте, дети!

— Здравствуйте, профессор Налоби! — ответило немногим меньше половины класса.

— Хочу сообщить, что темой сегодняшнего занятия станет управление домовыми духами. Что требуется для подчинения духов, нам скажет Ирри Ларак. Слушаю вас, юноша…

Филли Налоби замер, глядя на полного, коротко постриженного мальчика на задней парте.

— Нужно… — медленно поднялся тот. — Нам нужно… Нужно нам… Принести жертву…

— Прекрасное утверждение! — встрепенулся профессор и в волнении даже снял шапочку, скомкал в кулаке. — А какая жертва требуется домовым?

Ирри Ларак задумался, отчего его щеки заметно порозовели, потом тихо предложил:

— Нужна кровь?

Помещение содрогнулось от дружного хохота. Налоби тяжко вздохнул и вернул шапку на голову:

— Крайне неверное утверждение. Я так надеялся, что пять лет учебы оставили в вашей памяти хоть какой-то след, юноша. Неужели так трудно запомнить, что духи-хранители ограничивают круг принимаемых подарков обычными угощениями? Мсье Дожар, а каково будет ваше мнение по данному вопросу?

— Обитающие в мире духи обладают обостренным чувством справедливости, профессор, — поднялся со своего места красавчик в бежевом костюме. — Когда мы даруем им подношение, они считают обязательным отплатить за подарок службой или ответным даром.

— Приятно знать, что не все мои слова исчезают бесследно. — Филли Налоби достал волшебную палочку, — хоть у кого-то часть остается в памяти. О чем это я? Ах да, чувство справедливости! Справедливость — это очень забавное чувство. Кто-то ради справедливости готов построить дом, а кто-то — вспороть животы тысячам невинных прохожих. Предопределяются же таковые желания, мадемуазель Вантенуа…

— Характером вызываемых духов, — поднялась с ближней к очагу парты щукообразная девица.

В учебной форме она уже не выглядела такой тощей, как утром в столовой. — Мятежные духи из своего понимания справедливости калечат, духи-хранители исцеляют. Первые откликаются на кровавые жертвы, вторые на подарки мирские: еду, украшения, одежду.

— Именно это вам и надлежит сегодня проверить. — Профессор жестом разрешил ученице сесть. — Ирри Ларак, будьте любезны открыть шкаф и разнести по столам кусочки хлеба и пиалки для молока. Это поможет вам запомнить, что именно требуется для установления доверия с домовыми. Прочих прошу открыть конспекты и приготовить перья.

— На фига это все переписывать? — пожал плечами недоморф. — В справочнике ведь все есть.

— А вдруг профессор что-то добавить сможет?

— Это Филька-то? — тихо хмыкнул сосед. — Да он феску сам поменять не может, не то что добавление в курс внести.

— Как увидеть домового духа? — спокойно и размеренно начал диктовать профессор Налоби. — Для этого необходимо определить местонахождение домового и посмотреть прямо на него, расфокусировав взгляд до полного разведения зрачков. Записали? Теперь демонстрирую…

Филли Налоби провел вокруг очага волшебной палочкой, с кончика которой просыпались округлые плоды снежноягодника, и тряхнул уже знакомым Битали колокольчиком.

— Как вы должны уже запомнить, юноши и девушки, — вскинул он палец, — домовые духи нелюдимы и всегда отводят от себя глаза. Обычно они настолько привыкают к такому поведению, что отводят взгляды, даже находясь наедине. Посему единственный способ заметить сих духов-помощников — это парировать отвод предварительным нарушением направленности зрения. А именно: необходимо смотреть не на домового, а в точку, что находится далеко за ним. Уточняю: не близко за ним, а весьма, весьма далеко. Скажем, в миле за стеной.

— Где же мы такое место в комнате найдем? — с усмешкой поинтересовался сосед Битали.

— Крайне уместный вопрос! — обрадовался профессор. — Таких мест в домах, разумеется, нет, мсье Надодух. Нигде и никогда. А посему домовые духи не нуждаются в иных способах укрытия и к оным не прибегают!

— А если их морок «обсессионом» разрезать? — поинтересовался кто-то из компании «троллей».

— Вы меня разочаровываете, мсье Марс! — всплеснул руками Филли Налоби. — Как считаете, мадемуазель Вантенуа?

— Заклятие «обсессион» не поможет увидеть домовых, поскольку они не ставят морок, а лишь отводят глаза, — встала из-за стола девушка. — «Обсессион» же разрушает лишь морок либо иные оптические иллюзии.

— А вот, как я слышу, у нас появились первые гости, — резко повернул к очагу голову профессор. — Самое время проверить наш урок на практике. Ах да, Генриетта. Если ответите на уроке еще на один вопрос, получите десять баллов в аттестат. Остальным советую взяться за перья и изобразить в тетради того, кто сейчас хрустит рассыпанными ягодами.

Определить, где находится невидимый гость, было нетрудно: попавшие к нему под ноги ягоды не только лопались, но и оставались смятыми. Битали напрягся, глядя в ту сторону — но ничего, кроме каменной кладки, различить не мог. Он закрыл глаза, представил себе парус далеко-далеко в море, резко поднял веки — на миг у очага проявился слабо очерченный силуэт и тут же рассеялся, словно дымок одинокого уголька. Мальчик снова закрыл глаза, открыл, усилием воли удерживаясь от взгляда на очаг, и попытался разглядеть парус, белеющий где-то там, далеко за стеной… И вдруг как-то краем, боковым зрением заметил, что поверх раздавленных ягод мнется низкий волосатый бородач в маленькой шляпе, свободной рубахе до колен и непропорционально больших ботинках. Зрачки непроизвольно сместились на него — и тут же оказалось, что у очага никого нет. Но теперь это было уже неважно: Кро схватился за вечное перо и принялся поскорее вычерчивать замеченного незнакомца: шляпка, подол до колен, ботинки, борода…

— Мсье Кро, вам три балла в аттестат, — послышался над головой голос преподавателя.

— А почему три? — не понял Битали.

— Потому что вы явно увидели нашего духа, — окончательно запутал его профессор Налоби. — Надодух? Ничего, мсье Надодух… Мсье Лайтену три балла, мсье Дожар — пять баллов, мсье Уловер… Не вижу ничего.

— Почему три? — возмущенным шепотом спросил соседа Битали. — Что я не так сделал?

— Чем тебе три балла не нравится? — не понял недоморф. — Все в плюс пошло.

— Так девице, вон, десять баллов пообещали.

У вас десять лучшая оценка?

— Оценки, они ведь все хорошие, — снова не понял его сосед. — Хоть один балл, хоть десять — все к аттестату приплюсуются. Мне за прошлый год больше двух ни разу не ставили, но все едино пять сотен накопилось. У графа, помнится, тысяч десять вышло. А у нашей выскочки, Аниты Горамик, так и вовсе сорок с лишним тысяч. Вон она, рыжая на второй парте…

Недоморф указал на миниатюрную девочку, ростом и телосложением больше похожую на второкурсницу.

— То есть все оценки складываются?

— Ну да, — кивнул Надодух. — Говорят, так родителям сразу видно, кто как учился. Если даже отличник, но ленивый, то сумма меньше получается, чем если не такой умный, но на каждом уроке ответить вызываешься и вообще стараешься. Только мне это все равно поперек шерсти. Меня в любом раскладе ни один род не примет, хоть я и миллион наберу.

— Странная у вас школа…

— Не знаю, — пожал плечами недоморф. —

В других не бывал.

— Теперь все положите перья! — закончил обход класса профессор. — Вырвите лист из тетради, скомкайте и бросьте на пол. Все сделали?

У вас у каждого на столе есть молоко и кусок булки. До конца урока вам предстоит вызвать духа, принести ему жертву и в качестве оплаты заставить его убрать мусор. Причем исключительно ваш, а не кого-то другого. Приступайте.

Каким образом нужно вызывать духа, Филли Налоби не пояснил. Видимо, это изучалось на предыдущих уроках. Кро, опустив на пол угощение, принялся спешно листать справочник в поисках нужной главы.

— Ага, вот оно… — Мальчик пробежал глазами по строкам: — Так… Угощение домовому духу оставляется в тихом укромном месте… — Кро поднял голову, оглядел класс, в котором везде и всюду бормотали заклинания ученики, а весь пол был заставлен мисками и закидан бумажными шариками. — Однако… Что еще? Если домовой раздражен или ему кажется, что хозяин неправильно себя ведет, плохо заботится о доме, ленится и сорит, он может прибегнуть к наказаниям, сам начинает портить предметы и одежду, способен серьезно поранить… покусать или исцарапать открытые части тела.

Битали глянул на смятый листок возле стула и быстро натянул кожаные перчатки.

— Прирученных домовых удобно вызывать свистком или колокольчиком… В общем случае… Да, вот оно… — Кро захлопнул справочник, повернулся к проходу, тихонько позвал: — Маленький хозяин, приди ко мне в гости, прими угощенье, дай благоволенье. Э-э-э… Ешь пироги, дом береги…

Кро запнулся, оглядывая скромное угощение, и решил, что пироги он обещает зря.

— Маленький хозяин, приди ко мне в гости, прими угощенье, дай благоволенье… Или просто приходи да молока выпей. А то новую тему начнем, придется сидеть голодным. Пользуйся случаем.

— Давай я выпью, и дело с концом, — предложил недоморф. — Чего добру пропадать?

— Подожди, вдруг я себе еще троечку заработаю?

— Запылится — сам пить будешь.

— Молоко? Я уже вышел из этого возраста… — Битали вдруг показалось, что его комок покачивается на полу, словно от слабого сквозняка.

И если еще вчера он не обратил бы на это никакого внимания, то сейчас — отвел взгляд немного в сторону и попытался разглядеть парус в далеком море, что раскинулось за каменной стеной. Паруса увидеть не получилось, но возле бумажки Кро различил существо немногим выше колена, с большущими круглыми глазами, курносое и остроухое. Оно было одето в нечто похожее на толстое шерстяное пончо грубой вязки и короткие сапожки с завязками спереди на голенище. Руки существа были сложены на животе, длинные тонкие пальцы постоянно шевелились, словно собравшиеся в клубок змеи.

— Ты кто? — поинтересовался Кро, продолжая смотреть мимо малыша.

Тот недоверчиво склонил голову набок, его уши заметно зашевелились.

— Ты домовой?

Существо опасливо оглянулось по сторонам.

— Нет? Ну и ладно. В классе их все равно не вызовешь. Шуму много. Есть хочешь? Брось ты эту бумажку, я ее сам потом подберу. Вот, лучше молока выпей. Да булку возьми. А то урок кончится — заберут.

Теперь странный малыш вперился немигающим взглядом прямо в Битали. Прошло не меньше минуты, прежде чем он подошел к столу, поднял пиалу, вытянул губы в трубочку, стремительно высосал молоко и быстренько закусил булкой.

— Хочешь еще? Я могу после обеда из столовой чего-нибудь принести.

— Мое имя Батану, юный кудесник, — почтительно поклонился малыш. — Отныне я твой должник. Твой хлеб, моя служба.

— Так ты говорящий? — изумился Битали.

— С кем ты там речи ведешь? — навалился на плечо недоморф. — Вызвал, что ли?

Кро от неожиданного толчка покачнулся, потерял направление взгляда — а вместе с ним и своего собеседника.

— Опа, молоко пропало. Сам выпил?

— Ерунда все это… — Битали подобрал скомканную бумажку и захлопнул ее между страницами толстого справочника Латрана. — Тебя что, не кормят?

— У Филли молоко настоящее. А в столовке витаминизированное и кальцинированное. Полезное для здоровья. В общем, отрава, в рот не возьмешь.

— Зато для здоровья полезно.

— С такой пользой и здоровья не захочется!

— Мсье Сенусерт! — Профессор взмахнул палочкой, и по классу пронесся хлопок, словно от удара хлыста. — Вы желаете получить в аттестате минус? Будьте любезны, юноша, поведайте нам о пришедшем к вам домовом духе!

— Дух как дух, — пожал плечами недоморф. — Пришел, сказал, что от моего молока псиной пахнет и пить он его не станет.

— Своего имени он, конечно, не назвал?

— Увы, профессор.

— Нет имени, юноша, нет и баллов. Теперь попрошу внимание на меня. Как все мы сегодня вспомнили, духи, демоны и иные существа из мира природы обладают обостренным чувством справедливости. И по сей простой причине они никогда и ни за что не принимают жертву, принесенную с корыстной целью. За очень редким исключением. Но сии случаи больше относятся к сделкам, нежели к жертвам. Жертва всегда являет акт уважения, а не авансовую уплату. Чтобы сделать духа своим союзником и слугой, свой подарок нужно принести ему с уважением и искренностью, как и полагается дарить подарки. Повторяю: бескорыстно и искренне! Прошу записать эти слова в конспекты большими красными буквами. И только потом плавно наращивать зависимость нового раба от ваших подачек. На сем наш урок считаю законченным. Все свободны.

— Вот и обед! — радостно взревел кто-то из троллей и громко захлопнул учебник.

На звук повернулась половина класса, и хрупкая рыжая девочка укоризненно покачала головой:

— Тебя что, неделю не кормили?

Битали совсем не сразу понял, что это и есть та самая Анита Горамник, на которую показывал недоморф во время урока. Спереди выпрямившаяся отличница выглядела совсем не так, как сзади, сидя за партой. У нее обнаружилась вполне складная фигурка, большие голубые глаза, милая улыбка. Теперь она казалась не ребенком с младшего курса, а хрупкой и изящной юной леди, словно вырезанной из слоновой кости: точеные ушки и носик, безупречные линии рук и плеч, длинные пушистые ресницы.

— Пошли, чего встал? — пихнул его локтем в бок недоморф. — Обед у нас короткий, а ртов в школе много.

— Да, иду, — стал собирать учебники Кро.

— Твое-то какое дело, рыжая? — ответил «тролль»: крупный, с большущими ладонями и тоже, кстати, огненно-рыжий.

— Повежливее с дамами, Пикаччи! — неожиданно вступился за Аниту Дожар. — Тут тебе не деревня.

— Моя деревня любой ваш город переплюнет, — буркнул Пикаччи и отвернулся, складывая учебники и тетрадь в стопку.

— Идем, чего застрял? — поторопил соседа Надодух, и Кро поспешил за ним к выходу.

Только во время обеда Битали понял, как выручил его ворон соседа с ранним пробуждением. Шумная утренняя столовая, как оказалось, была еще свободным помещением. Сейчас же, среди дня, здесь было просто не протолкнуться. А уж тем более — не сесть. Для нового ученика стало непостижимой загадкой: отчего руководство школы не распределит питание по сменам, не организует приход сюда курсами или корпусами. Или, хотя бы — почему не поставит больше столов? Пока же ученикам пришлось действовать самостоятельно. Солидную часть подземелья отгородил себе орден Грифа: несколько старшекурсников стояли в оцеплении, не пропуская к столам посторонних, еще десяток столов на мохнатых ногах отогнали к стене «тролли» и тоже подпускали к свободным местам только своих, выделив два стола для первокурсников, один — для старших, остальными пользовались подростки среднего для школы возраста. По такому же принципу обедали и девочки. За оставшиеся несколько столов то и дело возникали споры: на них претендовали группки из пяти-десяти учеников, норовящие согнать тех, кто меньше числом или кто слабее, или торопливо набивающие животы в предчувствии столкновения с соперниками. Увидев, как двое прихвостней Дожара бесцеремонно согнали младшекурсников, только-только занявших свои места, и усадили за стол юного графа, Кро понял, что есть ему придется стоя, а потому вместо супа предпочел спагетти с сыром и пару сосисок. Однако даже просто стоя у стены, он пару раз оказался на пути спрыгивающих вниз учеников. Будь в руках суп — обязательно выплеснулся бы.

«От школы, где учат оборотней, можно ожидать и чего-нибудь похуже!» — уже в который раз понял Битали и, в качестве моральной компенсации, кинул перевернутую тарелку на графский стол. Тут же промелькнувший широкий розовый язык поддал Арно Дожара под локоть и едва не снес его грибной суп. Родовитый мальчишка выругался, но даже не оглянулся. Видимо, похожие ситуации возникали здесь постоянно.

Битали поймал себя на том, что все сильнее скучает по унылому и однообразному колледжу озера Глоу.

Послеобеденным занятием оказался курс дальномирия, который читал здесь чопорный и сухопарый профессор Омар ибн Аби Рабиа, арабская внешность которого резко контрастировала с белоснежной сорочкой, серым в полоску костюмом-тройкой и пенсне на длинной золотой цепочке.

— Оказывается, у нас новенький, — дойдя до последней парты, остановился он перед Битали Кро, вынул из кармана жилетки пенсне, поднес к глазам, глянул на мальчика сквозь линзы и тут же убрал их обратно. На среднем пальце в сиянии свечей отразила огненный блик зеленая печатка, на которой кусала себя за хвост свернувшаяся в восьмерку змея. — Очень интересно. Не подскажете ли мне, молодой человек, каковая особенность зеркала делает его незаменимым инструментом мага для проникновения в тайны всего сущего?

— Зеркало имеет свойство отражать все виды обращенного на него нематериального воздействия, — вскочив по прежней привычке, отчеканил Кро. — Таких как свет, магнетику, тепло и мысли. В результате на поверхности отражающего слоя зеркала из обращаемых энергий, на краткий миг теряющих свойства направления, скорости и силы, возникает тончайшая эмульсия безмерного пространства, не имеющего времени, направления, цвета, жизни и прочих качеств привычного мира. Благодаря этому через эмульсию можно установить прямой контакт с любым местом Вселенной, любым ее часом и пространством.

— Четыре балла в аттестат, — кивнул профессор Рабиа. — Замечательное начало для изучения новой дисциплины. Как же нам определить, мсье Битали, в каком направлении устремится наш взгляд, в прошлое или будущее, в мир живых или мертвых?

— Поскольку данная эмульсия не имеет собственного направления, измерения или возраста, то все ее качества целиком и полностью зависят от воли наблюдателя.

— Еще четыре балла в аттестат. И садитесь, хватит с вас для первого урока. — Омар ибн Аби Рабиа мягкой бесшумной походкой двинулся к установленному на небольшом возвышении, обитому бархатом креслу, небрежно взмахнул палочкой из эбенового дерева. Столешницы по всему классу зашипели, поверхность их дрогнула и стала зеркальной. — Посмотрите на свои парты, драгоценные мои создания. Это ваше окно в прошлое и будущее, ваш почтовый ящик и ваша вечная связь с предками, ваш защитник и, увы, ваш самый опасный враг. Так как же вам, юные создания, не оказаться среди мертвых, пожелав взглянуть на губы юной чаровницы, и не выдать себя врагу, надумав послать весточку в отчий дом?

Профессор Рабиа сел в кресло, закинул ногу на ногу. Волшебная палочка в его руках удлинилась и превратилась в тонкую трость с серебряным набалдашником.

— Чтобы не сделать оплошности, каждый из вас должен уметь удерживать зеркало в тисках своей воли и не допускать даже малых отклонений от намеченной цели. Достигается это первейшее требование для работы с зеркалами путем выработки жесточайшей дисциплины мысли. Вы обязаны уметь думать только о том, что вам необходимо, и не скатываться ни на что постороннее. У кого-нибудь имеются вопросы?

Класс молчал. Вопросов ни у кого не возникло, поскольку никто ничего не понял.

— Прекрасно. Тогда приступим к практическим занятиям. Разбейтесь на пары. Первое упражнение: ученики, ближние к окну, говорят, дальние от окон — слушают. Задача говорящих: в течение десяти минут рассказывать напарникам о верхнем левом стекле в оконной раме, ни на что не отвлекаясь и не переходя на другие темы… Начали!

Профессор щелкнул пальцами, и на подлокотнике возникли песочные часы.

— Значит, первым говорю я, — повернувшись к соседу, погладил подбородок Битали. — Стекло в оконной раме. Оно наверху. Оно сделано из стекла. Оно чуть пыльное, внизу грязи больше, чем сверху. Оно прозрачное. Стеклянное. Размером примерно локоть на локоть. Толстое. Сделано из стекла. Обычного стекла, расплавленного и остуженного. Стекло делается из песка. Чистого и отборного. Песка много в пустынях. Там жарко и нет домов. Ничего не растет. Ни травы, ни деревьев, ни кустов. Там нет воды. Вода уходит в песок. Поэтому рек и озер там нет. И рыбы…

— Можешь не продолжать, Кро, — подмигнул ему недоморф. — Подозреваю, что рыба, которую ты только что помянул, не имеет к верхнему левому стеклу здешнего окна никакого отношения. Ну, совсем не в тему! Вместе с реками, озерами и морями.

Однако Надодух веселился зря. Когда он и Битали поменялись ролями — он сам, начав с деревянной рамы, уже через минуту увлеченно рассказывал соседу о жирных красных дождевых червях.

До конца занятия ученики успели сделать по пять заходов, но на первом уроке ни одному не удалось удержаться в рамках заданной темы дольше одной минуты.

— А посему, драгоценные мои друзья, — подвел итог профессор, взмахнув тростью, — работать с зеркалами вам еще рановато. Для начала овладейте дисциплиной собственного сознания.

И все столешницы класса снова стали сосновыми, покрытыми одним слоем коричневой морилки.

Вернувшись в башню, Битали с облегчением скинул с себя одежду и упал на постель:

— Кошмар! Еще никогда в жизни никто так не издевался над моими мозгами. Голова болит, будто я две ночи не спал и бился лбом о стену. Он у вас всегда такой?

— Ты про кого? — Недоморф тоже скинул учебную форму, натянул майку и длинные шорты.

— Про последнего.

— Тут ты не прав! Омар ибн Аби Рабиа очень умный ученый. Знает все что можно и еще чуть-чуть того, о чем никто не догадывается, — неожиданно встал на защиту профессора Надодух. — Ты бы видел, как он на тартарологии Лысого Расетрота из небытия вызвал! Черный монстр в три роста высотой с двумя оскаленными пастями и шестью руками. Половина класса на месте обмочилась! С тех пор ни один школяр больше не пытался гадать на костях в полночь у себя в комнате.

— Я и не говорю, что он плохой, — поправился Битали. — Я говорю, что голова после его урока как ватой набита. Ничего не соображаю. Может, в душ сходить? Ужин когда будет? Там вечером такая же давка, как в обед?

— Умываться иди, — стал загибать пальцы, отвечая на вопросы, недоморф, — ужин будет, вечером там три часа на питание, все спокойно поесть успевают. Хотя, конечно, иногда совсем пусто бывает, а иногда толпа набегает, как в обед.

— А ты пойдешь?

— Сохнуть долго, — пригладил шерсть на плече сосед. — Я лучше освежитель для белья вечером под одеяло суну.

— Как знаешь. — Кро достал полотенце и как бы невзначай спросил: — Ты не знаешь, лестница, что от душевой, она как далеко вниз уходит?

— До бесконечности, — с легкостью ответил недоморф. — Ты чего, забыл? Там, внизу, она переходит в пологий спуск и идет к озеру Де Леври. Мы же через нее каждый… Ах да, ты же первый раз приехал. Да еще опоздал. В общем, там подземный ход.

— Знаю, — кивнул Битали, надевая тапочки. — Мне директор рассказывал. К озеру приходит автобус.

Когда он вернулся, комната оказалась пуста. Надодух отправился куда-то по своим делам. Пользуясь свободным временем, Кро решил заданные мадам Кроус уравнения, перелистал справочник Латрана. Среди домовых духов никого круглоглазого он не нашел, зато среди описаний в конце книги обнаружил сразу трех похожих на Батану существ. Первым был пещерный бескрылый вампир ампо, другим — гвинейский корочковый лемур, третьим — монсалватский эльф. Род духов-хранителей, обитателей исключительно каменных домов, истребленный вместе с катар-ской магической ветвью во время Большой Войны. Иллюстраций в справочнике не имелось, но из описаний было ясно, что из всех троих только эльфы пользовались одеждой и обувью.

— Значит, Батану эльф? — вздохнул мальчик. — Тогда не так обидно, что оценку не поставили. Домового я так и не вызвал.

— Господин меня звал? — услышал он со стороны окна.

— Батану?

— Ты произнес мое имя, господин. Я давал клятву вернуть долг и пришел на зов.

— Извини, не знал, что потревожу… — Битали почувствовал себя неловко, сунул руку в коробку с конфетами, подвинул ее к краю стола: — Вот, угощайся. Надеюсь, тебе понравятся. Желейные. Я такие очень люблю.

— Я еще не отплатил за угощение, господин.

— Не называй меня господином, от этого я кажусь себе старым и бородатым, — усмехнулся Кро. — И можешь забыть про молоко, это такой пустяк. К тому же оно было школьным. Попробуй лучше конфету. Считай, я позвал тебя только чтобы угостить.

Эльф не ответил — однако в коробке что-то зашуршало.

«Хорошие существа все эти духи, — подумал мальчик. — Самый злобный и коварный из них не возьмет без разрешения ничего чужого, даже конфетку. Не войдет без разрешения в дом. Не нарушит взятой клятвы. Обостренное чувство справедливости! Жалко, что люди не такие.

И смертные — тоже».

Никаких звуков в комнате больше не возникало. Похоже, напрасно потревоженный эльф ушел. Битали тоже убрал учебники — по его мнению, настало самое время подкрепиться.

Когда он выбрался через стену, оказалось, что во дворе замка идет ожесточенное сражение. Не меньше четырех десятков ребят с диким азартом гонялись за тремя мячами, подбадриваемые еще большим числом болельщиком. Битали замедлил шаг, пытаясь разобраться в происходящем. То, что целью игроков было забросить мяч в баскетбольную корзину противника — угадывалось без труда. Труднее было разобраться, кто и против кого сражается. Сперва Кро решил, что рядом идут сразу две игры. Четыре команды — четыре корзины. Две команды носили треугольники ордена Грифа, среди игроков другой он узнал «тролля» из своего класса. Вот только мячей, по его мнению, было многовато.

И команды слишком часто забегали на чужое поле. Но тут началась скоординированная атака, и стало ясно, что полторы команды «ордена» пытаются с двумя мячами прорваться к корзине «троллей», в то время как примерно треть осталась обороняться от нападения игроков с третьим мячом.

Значит, игра была общей! Четыре команды, три мяча, одно поле. Еще одна корзина, кстати, оставалась неиспользуемой — про запас. Следовало только добавить, что прочие правила больше напоминали регби, а не баскетбол: мяч пинали ногами, носили в руках, кидали, отнимали, игроки врезались друг в друга плечами, головами, запрыгивали сверху. Для отражения натиска и проведения своей атаки годились любые способы без ограничений.

У Битали даже заныло под ложечкой от желания побегать с мячом в общей свалке — но, увы, он не знал, кто и как собирает команды. Да и к началу игры, похоже, он безнадежно опоздал.

— Ладно, не последний раз, — решил Кро и нырнул в столовую.

Здесь оказалось почти пусто: два десятка школяров сидели за столами, еще двое только накладывали себе снедь. Пользуясь возможностью, Битали нагрузил свою тарелку от души: тушенным с изюмом и черносливом рисом, котлетами, куриными крылышками, жареными пескарями, и в итоге наелся так, сразу за обед и ужин, что с трудом пробрался обратно в башню и сразу упал в постель.

Оглавление

Из серии: Темный Лорд

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Темный Лорд предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я