Этот сборник историй оживляет самые мрачные ужасы, раскрывает запретную свободу, обнажая глубину человеческой плоти, оставляя след в сознании и на теле читателя, как бы становясь одной частью, проходя через события и черпая выводы из пережитого. Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.
Приведённый ознакомительный фрагмент книги «Плоть ужаса и свободы» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других
Отражение
— Ты запираешься в комнате от меня уже неделю! Ты только и делаешь, что работаешь и смотришь в своё тупое зеркало!
— Я делаю это для нас; к тому же — хорошее зеркало.
— Деньги на свадьбе были для нас двоих, а ты всё потратил на себя, купил блядское зеркало!
— Можешь, пожалуйста, не мешать, ты пьяна.
— Конечно, ты не обращаешь на меня внимания, спишь отдельно и не считаешь меня за человека.
— А кем ты сама себя считаешь? Ты уныла, но постоянно хочешь внимания. Научись быть с собой наедине, иначе тебя и дальше будет разъедать изнутри, и до гробовой доски ты будешь искать виноватых.
— Мне не нужна твоя философия, мне нужно твоё тепло! Ты был другим до того, как мы поженились.
— Мы жили раздельно — конечно, я относился к тебе по-другому. Потому что виделись реже: у меня есть дела.
— Ты просто дрочишь на себя и свои достижения, не замечая при этом других. Строишь из себя идеал, а по сути просто подстраиваешься под ситуацию и мимикрируешь! Ты животное!
Молодая супруга облокотилась на стену, пытаясь, рыдая и пуская сопли себе в рот, издать из него звуки, но выходила лишь тошнота.
— Как же ты достала. Прекращай пить — скоро или ты изменишь сама себе, или я тебе.
Собрав остатки воли, она выбежала из его комнаты в зал. Хлопок винной пробки незамедлительно огласил всю квартиру; звон горлышка о бокал был словно колокольчик, составляющий симфонию спокойствия для всех.
— Ну, хотя бы будет тихо.
Он встал со стула и запер дверь в свою обитель на замок, для полного погружения в дело. Рабочий стол был завален бумагами; он занимался продажами, проверял законность финансовых проводок, искал потенциальных покупателей, конечно, в основном воровал у пенсионеров, вынуждая их покупать ненужный мусор. Финансовая пирамида позволяла ему отдохнуть от давления и оставить трудности для других. Он, может, и хотел по-другому, но нервные срывы были частью его жизни, что затрудняло нахождение на одном месте, с одними и теми же людьми.
Сбоку от его рабочего места висело зеркало, что он купил на деньги родителей жены. Увидев его барельеф и узоры, мужчина сразу влюбился; подумал, что сможет стать лучше, если будет постоянно смотреть на своё поведение. Он искренне хотел научится контролировать гнев, и это зеркало идеально подходило. Большое, старинное, повидавшее множество людей зеркало с богатым опытом могло преподать ему урок. Он купил его на интернет-аукционе; желающих было много и пришлось вложить немалые усилия. Жена была в недоумении, но поддержала его манию, пусть и ценой своего уюта.
Вдруг из зала раздался громкий звон разбитого стекла. Резко отворив дверь, супруг побежал в соседнюю комнату.
Словно магма, закрашивающая и сжигающая белые, невинные обои, стекал по стене к полу красный ручей вина. Кровавые пятна покрыли ковёр, будто оживлённые весной мёртвые цветы, распустившие лепестки во имя самой природы. Осколки бутылки отражали и одновременно поглощали в себя комнату, вместе с силуэтом женщины, что резала себя самым крупным из них. Она сидела устены, смотря в пустоту, не ожидая спасения, вдохновения, перемен. Начав с ног, лесенкой двигалась она к самой шее, проходя кровавыми изгибами к груди.
Муж выхватил стекло из рук несчастной женщины, дав ей лёгкую пощёчину, и принялся рассматривать себя в куске бутылки.
— Видишь, какой хороший я муж, другой бы уже тебя в дурдом сдал. Если тебе что-то не нравилось, ты всегда могла уйти.. Почему ты молчишь? Что, думаешь, это я тебя довёл?.. Посмотри в осколок, в его отражении я спас тебя, ещё немного и ты бы погибла. Ты не осознаёшь что творишь… ну и сиди тут молча, пьянь… — Ещё одна пощёчина, чтобы образумить, превратится в удар, чтобы уснула, чтоб не мешала…
Мужчина так стервенел, что не заметил, как сжал стекло рукой до крови. Вздохнув, он глянул на своё отражение и настроился на спокойствие, чтоб не упасть в пучину ярости.
— Ладно, давай я тебя отнесу на твой диван и обработаю раны.
Мужчина достал одеяло, подушку, положил на край дивана. Подошёл к жене, всё так же зависшей рукой державшей невидимое стекло, ожидая, что оно само вернётся и она сможет закончить начатое. Он взял её за талию и спину, поднял и уложил, как раненого птенца в гнездо, затем пошёл на кухню за аптечкой, взял всё необходимое и вернулся к ней. Взгляд её всё ещё никуда не направлялся, кроме бездны отчаяния. Продезинфицировав, он поцеловал её в лобик, укутал в одеяло и пожелал скорейшего выздоровления.
— Что ж, уже поздно. С утра на работу, буду ложиться и я.
Он выключил свет. На часах виднелось 23:43, тьма за окном зияла первобытной глубиной и проявляла насилие затаившегося несчастья, но мужчине было всё равно: перед сном он, как обычно, почистил зубы и пятнадцать минут разглядывал себя перед зеркалом.
— Тяжёлый сегодня день… всё же завтра сдавать отчёт, так что спать.
Наступило сонное утро; жена всё так же лежала в постели, пока муж впопыхах собирался на работу. Мёртвая тишина довлела над квартирой, но не над мыслями мужчины об успехе.
— Я побежал в офис, вернусь в обед!
Мир всё так же бешено крутился, и не вокруг людей, природы, пространства. Все процессы происходили настолько быстро и медленно одновременно, что ни одному человеку не познать всю глубину происходившего вокруг. Вселенные зарождались, атомы распадались, чёрные дыры умерли, а эволюция всё ещё искала идеального жителя для той или иной планеты, постепенно совращая существ на эксперименты; электроны путешествовали поатмосфере в попытках воссоединится с сосудом и передать свою энергию, магнитные поля переключали реальность, перемешивая всё вокруг. Но мужчину, возвращавшегося с работы, это не волновало, он довольствовался тем, что сегодня смог впарить кучу товара, дать успешную идею и не избить жену до полусмерти вчера.
Ключ медленно вошёл в дверь, повернулся на 360 градусов и отворил знакомое помещение. Мужчина медленно снял ботинки, повесил куртку и прошёл в зал — глянуть, как поживает его жёнушка. Но в комнате никого не оказалось. Вернувшись в коридор, он обратил внимание, что её обувь на месте. После короткого мыслительного процесса он произнёс:
— Только попробуй оказаться в моей комнате — убью!
С яростью накачанного виагрой медведя в брачный период мужчинаворвался в своё логово — супруга лежала на полу подле разбросанных игральными картами осколков зеркала. Лицо её было изрезано на квадраты, словно шахматная доска. Кровь уже свернулась на руках, артерии не пульсировали — хотя в этом месиве их было сложно разглядеть — глаза были открыты и кротко взирали в потолок, будто ангелы спустились с небес и дали узреть надежду. Осколок зеркала блестел в её руке, искривлённо отражая бледное женское тело.
— Как ты могла… бездушная, эгоистичная скотина… Ещё и зеркало разбила!
Он принялся громить комнату: разбросал документы, рвя их на части, перевернул стол, пнул труп жены, взял упавший со стола циркуль и стал тыкать тело. После множественных ударов посмотрев в её наглые глаза, он опешил и обомлел.
— Т…т…так вот, как ты меня видишь. Только в отражении твоих глаз я мог расти, быть собой. Как же я красив, и… И всё ты это видела во мне?.. Какой же я глупец… Не бойся, я сохраню этот взгляд.
Мужчину парализовало, ступор не давал ему мыслить, одно явление красоты волновало его душу.
После пары часов он наконец придумал что делать. Дрожащими руками он достал телефон из кармана и попросил знакомого медика привезти ему формалина, объяснив это тем, что у его жены умерла любимая крыса и её нужно сохранить. Знакомый был в долгу, по этому после своей смены привёз ему целую банку.
Глаза жены всё меньше отражали и всё больше выцветали. На улице сильно стемнело, медлить было нельзя. Муж взял с кухни нож, надел перчатки, которые обычно используют для работы с бытовой химией и заранее перелил формалин в две маленькие баночки. Подойдя к жене и наклонившись, он начал шептать:
— Как твой красивый нежный взгляд любим,
боль уйдёт, когда их освободим. Люблю тебя.
Филигранными движениями он начал вырезать глаза, доставая их осторожно, словно шарики мороженого, с особой заботой перенося в банку.
После успешной операции он занавесил окна в зале и сел на диван, поставив на стол банку с глазами. Он принялся смотреть и принимать себя таким, каким его видела жена. Он больше не охладеет к ней — теперь-то он всё понял.
Прошло два дня. Труп медленно, но верно гнил, звонки с работы поступали один за другим, в дверь стучали неизвестные, а мужчина так и не спал: не мог оторвать глаза от глаз, настолько ему было хорошо. Моргание его чрезвычайно отвлекало, он раздражался, но глаза жены его успокаивали. Хоть отражению и мешало стекло с формалином, он ощущал на себе её знаки, напрямую сжигающие его прежние установки о мире.
Немного подумав, он решил открыть шторы и показать любимой вид из окна, хотя и было жалко делиться её взглядом с кем-то ещё, но ради неё он был готов на многое. Раскрыв шторы, он ослеп от яркого света: его глаза отвыкли и слегка высохли; он чуть не выронил банки, но в последний момент смог удержать их коленкой, обнимая и прижимая, как своё дитя. Когда глаза адаптировались к улице, он принялся гладить банки и рассматривать окружающий пейзаж. Вдруг резкая тень снизу и сверху перекрыла ему вид, но тут же открыла вновь. Дом начал моргать, словно делая это за мужчину. Он был в меланхолии. Он начал думать что сходит с ума, но затем увидел у других домов кожу, и точно такие же мигания. В окнах домов были силуэты, они все махали ему. Приглядевшись, он обнаружил очень похожих на себя людей, все они имели разные фигуры, цвет кожи, расы, но поголовно выглядели идеально — с щупальцами, перьями, одним большим глазом, с наростами, все они отвечали образу.
Мужчина опрокинул взгляд на банку — очи медленно растворялись. Он открыл банку и вылил содержимое себе в глаза, чтобы вмешать в них концентрат искреннего взгляда. Он начал слепнуть и видеть белый свет.
Не теряя ни секунды, он побежал на улицу: что-то звало его наружу. Белый свет поглощал всё больше пространства и выжигал зрение. Наконец, он на ощупь нажал кнопку, дверь с пиликаньем открылась. Белый свет стал тускнеть, словно старинная фотография, через которую просвечивает всё вокруг, а дома начали выстраиваться в зеркальные фракталы, медленно подбираясь к нему лабиринтом. В каждой частице зеркала были его лица, они крутились, метались, рвались, преображались, смешивались.
Он заплакал и побрёл в неизвестность, блуждать в лабиринте и проживать каждый образ, что только сможет найти. Он не понимал, куда и зачем идти, а белый свет всё мерк и мерк. Чем дальше он заходил в лабиринт, тем менее чётким он становился. Он попытался разбить зеркало, но лишь впадал в него и ненадолго застревал, пока его не выкидывало в другой части лабиринта. Он не ощущал связи с женой, всё рушилось на осколки, в которых виднелась лишь тьма. От отчаяния мужчина вставил большие пальцы себе в глазницы, выдавливая их, словно сок из винограда для вина. Боль и ненависть бурлили в его теле и мыслях, пока наконец белый свет не вернулся, но на этот раз в виде линий, которые меняли своё направление в зависимости от того, куда он повернётся. Он последовал за одной линией, и, когда через множество поворотов наконец дошёл до конца, он смог ощутить, что он в нужной точке; связь с женой становилась более мощной. Он ощутил яростный ветер снизу. Стоя перед бездной, он не видел, но представлял, что перед ним, и он понимал, что пора узреть с закрытыми глазами истинность красоты освобождения от себя.
Приведённый ознакомительный фрагмент книги «Плоть ужаса и свободы» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других