Глава 7
— Я чувствовала себя гораздо безопаснее в этом мире, пока не знала о вашем существовании, — и я ни капли не лукавила.
Разговор действительно оказался непростым. Первым нашим компромиссом стало участие в разговоре оставшихся за пределами номера Анарис и Леонида. И сейчас я уже жалела, что хотела знать правду. Мир и так был небезопасен для человека, а теперь у меня зарождалась фобия, что сама природа против нас.
— Я рассказывал тебе про источники силы, — Ирики подбирал слова, отстукивая ритм кончиками пальцев по столу, за которым мы все четверо расположились. — После глобальной катастрофы, в результате которой нам пришлось трансформировать себя в сгустки энергии, всё живое на поверхности мира погибло, оставляя лишь биомодифицированные генетические копии. После пробуждения главного хранителя информации Цефины имиаты должны были стать нашим ключом к возвращению физической формы, но природные источники силы не пробудили Цефину. Они исчезли, оставив лишь редкие «аномальные зоны», которые были слишком слабыми, чтобы восполнять наши энергетические резервы. Коконы, в которых мы скрылись, стихия разбросала по всей планете. Некоторые из них были повреждены или уничтожены, некоторые до сих пор ожидают спасения (чем мы и занимались в последнее время, вызволяя своих из вынужденной спячки). Были и те, кто, как мы, смог найти возможность к временной трансформации, представая перед имиатами в разные времена божествами или их наместниками, требующими жертвоприношений. Но после пробуждения Цефины подобные «мероприятия» остались далеко в истории… как нам казалось…
Я вздрогнула от прозвучавшего зловеще «казалось».
— Хочешь сказать, что ещё кто-то ведёт себя подобно вам?
— Не совсем, — Ирики посмотрел на Анарис, но та лишь пожала плечами, не желая тратить свои силы на разъяснения имиатам. — Нам нужен был оригинальный код, заложенный в вашем ДНК. То, что имиаты выгорали, — это побочный эффект их эволюции. Для поддержания физической формы приходилось использовать физическую оболочку имиатов, но сейчас мы столкнулись с уничтожением энергетической составляющей.
— То бишь кто-то крадёт наши души? — ухмыльнулся Леонид.
— У вас нет душ, — огрызнулась Анарис, — такого понятия вообще нет! Как можно говорить с ограниченными существами…
— Ты права, — ответил ей с неизменной улыбкой Лёня, — ужасно трудно говорить с ограниченными существами… Так сними с себя ограничения и поговорим по ДУШАМ.
Анарис надменно оценила парня с головы до ног, не давая выхода злости.
— Посмотрю на тебя, когда будешь молить о помощи, — процедила она сквозь зубы.
— Поясни, о чём ты, — я старалась не обращать внимания на поведение Анарис, вслушиваясь в слова Ирики. — И при чём здесь я?
Истинный нервно потрепал свои волосы, скорчив гримасу сожаления:
— Цефина. Она увидела вашу связь.
— Связь с чем?
— Ты ведь помнишь, какой мощью может обладать человеческое тело? — Ирики не ждал ответа. — Мы вернули себе нашу физическую оболочку, частично, возможность управлять некоторыми природными явлениями и процессами, но прежняя мощь пока не доступна в полном объёме. Цефина генерирует через себя те источники силы, которые нам удаётся найти, и поддерживает наши способности на допустимом уровне, но не даёт полной свободы. Мы построили несколько лабораторий в зонах, где могли не только черпать энергию, но и ставить опыты по «оживлению» Земли.
— То есть мы добываем нефть, газ и другие ископаемые, а вы… — Лёня задумался над обозначением. — Геотермальной энергетикой занимаетесь, что ли?
— Использовать тепло, находящееся в недрах Земли, слишком примитивно, — Анарис снизошла для разговора. — Если показать на примере человека, то для нас геотермальная энергетика — это тепло твоего тела, которое зависит от процессов, происходящих внутри. Химическая реакция окисления глюкозы кислородом воздуха в клетках организма даёт тепло, а кровь его разносит по телу, при этом выполняя ещё и функцию регулятора. Может это быть источником энергии? Безусловно. Но зачем использовать источник, с которым мороки много, а выход небольшой? От солнца можно получить больше энергии, чем от геотермальных источников. Соответственно, атомные электростанции стоят ещё выше на несколько ступеней. Но есть энергия, которая в своём минимальном проявлении даёт в тысячи раз больше. Энергия жизни. То, что ты обозвал «душой» — это маленькая доля той энергии Земли, которая позволила вам чувствовать себя живыми и похожими на нас. Вы используете её по наитию, да и блокираторы имиатов не дают потреблять эту энергию больше необходимого. В противном случае, имея подобную силу, вы бы уже уничтожили себя.
— Я так понимаю, собственный опыт покоя не даёт? — остудил пафос Анарис Лёня. — Боитесь, что мы повторим вашу ошибку?
— А что ещё ожидать от копий? — Анарис замолчала, демонстративно откинувшись на спинку стула, и отвернулась к окну.
— У вас и своих ошибок достаточно, — подхватил Ирики. — До магии вы не доросли.
— Приехали… Магия? — ухмыльнулся Леонид. — Я думал, мы говорим о высоких технологиях.
— Имиаты очень медленно идут к пониманию, что высшая технология — это они сами, — Ирики взял стакан и наполнил его водой из графина, стоящего на столе. — Любое моё действие может показаться магией, но это лишь более совершенное владение наукой. Физика в том варианте, который вам пока доступен, открывает примерно семь процентов знаний всех процессов от того, что доступно нам.
Ирики провёл по контуру стакана пальцем, словно проверяя края, а затем стал вращать им, не касаясь стакана, по часовой стрелке. Вода подчинилась, копируя движение Ирики, и завращалась внутри прозрачного сосуда, будто подгоняемая невидимой ложкой. Ирики стал поднимать руку и, не останавливая, повторять указательным пальцем круги. В стакане образовалась воронка, а затем вода, похожая на маленький водяной смерч, вышла из границ стакана. Открытую ладонь второй руки Ирики подставил под маленькое водяное чудо, вращающееся над столом, и через мгновение раздались треск и шипение, а по комнате поплыли облака пара.
— Фокусник, — вырвалось у меня, а в душе я уже хлопала от восторга в ладоши.
— Никаких фокусов, только знания плюс энергия.
— То есть мы так тоже можем? — загорелся Леонид, пытаясь повлиять своей ладонью на пролившиеся на стол капли.
— У вас нет знаний, а запас энергии лишь для поддержания необходимых жизненных процессов.
— Но кто-то стал забирать у имиатов даже этот малый запас? — мне не терпелось понять, что нужно от меня. — И это не истинные?
— Подобных нам Цефина видит через инфополе, — Ирики встряхнул ладони и взял протянутую мной салфетку. — Мы помогаем им адаптироваться в новых условиях. Не секрет, что нам не выгодно засвечивать своё существование, и всё же мы участвуем в некоторых процессах развития Земли.
— Имиатов слишком много, чтобы идти в лобовую атаку, — вставила Анарис, заслужив недовольный взгляд Ирики.
— Не в этом дело, — успел среагировать он, заметив моё возмущение, — Апе признал их право на существование. В наших лабораториях работают десятки талантливых имиатов. Но несколько месяцев назад двух наших сотрудников взломали.
— А какими системами они пользовались? — мгновенно оживился Леонид.
— Их взломали здесь, — Ирики притронулся пальцами к виску. — Словно щёлкнули выключателем и оставили пустую оболочку. Они физически живы, при привлечении внимания способны повторять движения, но как личности не существуют. Цефина обнаружила взлом, выгоревшие ячейки дозволенного доступа к общему инфополю и отсутствие энергии.
— То есть, если вашу энергию подпитывает Цефина, которая аккумулирует минимально оставшиеся источники, то кто-то пополняет свои запасы через имиатов?
Ирики кивнул.
— Судя по собранной нами информации, это началось не сейчас. Имиаты с давних времён подвергались подобному отбору, но никто не обращал на это внимания. Ведь подобное поведение приравнивалось к помешательству или вселению духов. Да и проявляется только в северной части.
— Я ведь говорил про это! — Лёня напомнил вчерашнюю ночь. — Как только Башира увидел, сразу сказал — мерячение!
Я не успела шикнуть на своего друга.
— Башир? — Ирики с подозрением посмотрел на меня. — Значит, мучилась она и ждала меня… Кто такой Башир?
— Наш друг, — не время было ещё открывать наши карты. — Что там с этим мерячением?
— Северная болезнь, превращающая людей в безумцев, — Лёня ответил раньше Ирики. — Название происходит от якутского слова «мерячить» — быть одержимым или безумным. Проявлялась болезнь по-разному, но общие симптомы присутствовали всегда. Начиналось всё с того, что человек отключался от внешнего мира, входил в транс. Затем начинались судороги, болезненные спазмы и безумие. Почти все больные испытывают физические или душевные страдания, причина которых до сих пор неизвестна. Слушай, психиатр Бехтерев в 1922 году снаряжал экспедицию как раз в район Лавозеро на Кольском полуострове…
— Мы проверяли его записи и пришли к тем же выводам, — кивнул Ирики. — Болезнь проявляет себя в одно и то же время в разных местах. Её активность становится выше при появлении северного сияния.
— Магнитные волны? Солнечная активность? — Лёня уже загорелся новой тайной.
— Зов, — припечатала Анарис.
— Зов Авроры… — я вспомнила свой сон и слова Дмитрия, который пытался меня предупредить.
— Набор сигналов, который действует только на имиатов.
— Это песня, — возразила я Ирики, — словно призыв шамана. Я сама слышала.
— Вот ты и ответила на свой вопрос, — нахмурился Ирики, — для истинных это просто набор сигналов. Имиаты, услышавшие зов, вырываются из-под его влияния очень редко, а придя в себя, ничего не помнят. С тобой всё иначе…
— Но почему, кроме меня, в самолёте никто не слышал этого зова?
— Слышали. Имиаты были созданы по нашему подобию, но нужны были не конкуренты, а лишь простейшие приспособления для сохранения информации. Поэтому вам были выставлены пределы восприятия звука и изображения, на которые реагирует мозг, остальные звуки он просто оставляет без внимания, но совсем не значит, что он их не слышит. Зов выбирает самых восприимчивых или с каким-то особым набором данных, мы точно не знаем.
— Если вы слышите эти сигналы, почему не найдёте их источник сами?
— У нас общее инфополе. Набор сигналов без указания места бесполезен. Имиаты либо исчезают, либо выгорают, шаманы с нами сотрудничать не хотят — твердят о запрете духов.
— И вам нужен тот, кто может найти конечную точку зова и не слетит с катушек? — кажется, меня пытались сделать приманкой для похитителя энергии имиатов, и это радости не добавляло.
— Мы не знаем, кто это делает, но он целенаправленно направлял сигналы тебе. Впервые так далеко, но, видимо, сил мало, и тогда в ход пошли близкие тебе люди. Рано или поздно ты всё равно приехала бы сюда, но без нашей защиты. Я никому не позволю причинить тебе вред. Ты мне веришь? — Ирики взволнованно ждал моего ответа.
Боже! Ну почему я не могу прожить эту жизнь тихо и спокойно? Прошла один кошмар, а теперь должна добровольно войти в новый. Зов имеет границы, так может, просто сбежать как можно дальше на юг? А друзья? Я посмотрела на Леонида, вспомнила лицо счастливой подруги в подвенечном платье, Башира с безумным взором и Дмитрия… Мы должны его найти! Оставалось ответить себе — могу ли я доверять Ирики? Он смотрел на меня, не отрываясь, улавливая малейшую смену настроения, словно от ответа зависела и его жизнь.
— Не верю, но доверяю.
