Коса (оружие)

Боевая коса — это древковое оружие пехоты, которое представляло собой древко или шест, с насаженной на него хозяйственной косой, шинковочным ножом или специально изготовленным двулезвийным клинком, чаще дугообразной формы. Оружие это употреблялось польскими мятежниками (см. Косиньер), а также встречалось в вооружении китайцев.

По словам известного австрийского оружиеведа второй половины XIX века Ведалена Бейхама, боевой косой можно считать итальянскую гвизарму XV-XVI веков (фр. guisarme) — древковое оружие серповидной формы, имевшее на обухе шиловидный отросток, направленный вверх.

Источник: Википедия

Упоминания в литературе

«Наша Кинбурска коса открыла первы чудеса» – так рассказывали солдаты о Кинбурнском сражении Суворова. 1 октября 1787 года турки высадили на косу[10] отборный 5-тысячный десант. Турецкий начальник Юсуф-паша приказал отплыть всем транспортным судам, полностью отрезав, таким образом, своим солдатам путь к отступлению. «Какие молодцы, – писал Суворов после сражения Потемкину, – с такими я еще не дрался». У Суворова войск было втрое меньше, и позже он очень жалел, что не все были обучены по его системе. Суворов дал туркам беспрепятственно высадиться на берег и приблизиться к укреплениям на 200 м. Турки, кстати, зря времени не теряли и выстроили на косе 15 линий окопов. А далее начался классический суворовский сценарий «оборонительного» боя: огонь из всех орудий и решительная атака. Узкая полоса косы не давала возможности развернуться его потоку во всю мощь и использовать фланговые удары, тем более что турецкий десант активно поддерживала артиллерийскими выстрелами турецкая эскадра. Тем не менее даже этого не в полную силу суворовского потока хватило, чтобы прогнать турок почти до самого края косы, отвоевав у них 10 линий ложементов. Далее плотный огонь корабельной артиллерии заставил суворовские войска вновь отойти к крепости. Как бы там ни было, турки потеряли почти всю свою артиллерию и значительное число войск, особенно командного состава, их наступательный потенциал был исчерпан. Суворов выстроил войска заново, подтянул резервы и второй атакой полностью смел турок в море, из 5000 человек спаслись единицы, пленных тоже было мало. Потери самого Суворова убитыми и ранеными составили около 300 человек, что его крайне расстроило, Александр Васильевич привык воевать куда как с меньшими потерями.

Вячеслав Летуновский, 100 уроков лидерства А.В. Суворова для бизнеса, 2016

Занятая вновь линия в стрелковом отношении была выгоднее прежней. Здесь был и обстрел, и обзор, и противник не смотрел на нас с высоты птичьего полета. Но выиграв в этом смысле, мы в другом становились в еще худшие условия, чем раньше. Если раньше мы находились под косым огнем (кроме фронтального) неприятельской артиллерии, то сейчас поражались мы глубоким фланговым огнем. Потери наши росли с каждым часом. Большинство ротных командиров было выбито из строя, несколько рот осталось вовсе без офицеров, убыль людьми доходила до 40 %. Дальнейшее наше продвижение было бы противно основным понятиям тактики. Продвигаясь вперед, мы подставляли бы фланги и для охвата, и для обхода, пока не были бы окружены. Влезая в клещи противника, мы в то же время попадали в сложную сеть неприятельского огня.

В. Л. Левицкий, На Кавказском фронте Первой мировой. Воспоминания капитана 155-го пехотного Кубинского полка.1914–1917, 2014

Гизарма несколько напоминает глефу и боевую косу, но отличается тем, что имеет клинок с двумя лезвиями и крюк. Она появилась еще в бронзовом веке и использовалась кельтскими и германскими племенами. Французским названием она обязана сторонникам Гизов, вооруженным именно такими приспособлениями. Французский хроникер XV века Оливер де ла Марш утверждает, что гизарма была придумана в далекой древности, когда имелось обыкновение привязывать кинжал к боевому топору.

Оливер Хогг, Эволюция оружия. От каменной дубинки до гаубицы, 2008

21 мая все было кончено. Противник вплотную подошел к берегу. Отстреливаясь от наседавшего врага и чувствуя его превосходство, опять у нашего героя появилась мысль – покончить с собой. Но судьба распорядилась так, что с последней шхуной он все-таки покинул простреливаемую узкую кромку берега. По шхуне ударили немцы. Стреляли чем могли. В основном велся пулеметно-винтовочный огонь. Появились убитые и раненые. В нескольких местах возникли пробоины, течь, судно предательски накренилось на борт, но дошло до песчаной косы Чушка. А дальше противник, овладев Керчью, бросил освободившиеся силы на Севастополь. Как известно, после упорной, кровопролитной и героической обороны город – «гордость русских моряков» – был оставлен нашими войсками.

Анатолий Терещенко, Солдат Красной империи. Гуру из Смерша, 2015

Нравственное воспитание предопределяло неукоснительное выполнение солдатом своих обязанностей, которые были подробно разобраны в «Полковом учреждении», вплоть до мельчайших и как будто бы незначительных сторон воинского быта. Но для Суворова великое начиналось с малого; даже не сочувствуя обременительным излишествам в наряде пехотинца, он требовал безусловного и скрупулезного выполнения всех уставных положений. В «Учреждении» содержатся указания, как солдат-гренадер и мушкетер должен быть одет, обут, причесан, напудрен; говорится, в частности, об убранстве головы, о буклях и косах, об усах у гренадер; тут же перечислены предметы, которые надлежит солдату иметь при себе, чтобы содержать в порядке обмундирование, снаряжение, ружье. Здесь учтено и предусмотрено все, вплоть до того, как и где выпивать солдату:

Олег Михайлов, Суворов, 2017

На всю Россию прославилась старостиха хутора Горшкова Сычёвского уезда Смоленской губернии – Василиса Кожина, которая сплотила в отряд подростков и женщин, вооружённых косами, вилами и топорами – народных мстителей, которые на Смоленской дороге уничтожали, брали в плен солдат и офицеров отступающей наполеоновской армии. Она была замечена властями – награждена медалью и денежной премией.

Юрий Бычков, В прифронтовой полосе, 2015

Могучий Карфаген, основанный финикийскими мореплавателями (семитами) из Тира в последней четверти IX в. до н. э. (или, как порой пишут некоторые историки между 825 и 814 гг. до н. э.), возвышался на скалистом полуострове северного побережья Африки, отделенном от материка перешейком в 4 км. Именно со стороны перешейка он был защищен лучше всего тройной системой укреплений – глубоким рвом с высоченным частоколом и двумя мощными каменными стенами с башнями через каждые 400 метров. С востока его омывало Средиземное море, с севера и северо-запада – залив, а на юго-западе находилось озеро, ограниченное с моря узкой косой. Карфаген был исполинским по тем временам городом (длина его стен составляла более 32 км; Александрия и Рим ему сильно уступали) – недаром ведь позднее историки окрестили его Лондоном Древнего мира – в период расцвета в середине II в. до н. э. в нем могло проживать порядка 700 тысяч жителей. Его планировка отличалась узкими, но мощеными улицами, пересекающимися под прямым углом. В городе выделялось три крупных района. Главным из которых была располагавшаяся на холме цитадель Бирса – по сути дела крепость внутри крепости. Карфагенская знать жила в Мегарах, где среди каналов и садов располагались ее благоустроенные «хоромы». В Нижнем городе теснились шестиэтажные постройки простых горожан. Шедевральным творением пунийских архитекторов, несомненно, являлся карфагенский порт Котон, имевший две гавани: для торгового флота и военного.

Яков Нерсесов, Великий Ганнибал. «Враг у ворот!», 2014

Те же самые самоубийственные традиции подсказали и использование подразделений камикадзе («божественный ветер»). Всегда, в каждой стране и в каждой армии, существовали индивидуумы, которые готовы были осознанно принести себя в жертву, если, поступая таким образом, могли приблизить общую победу. В западном мире подобные поступки были довольно редкими. Почти самоубийственный риск воспринимался как нечто само собой разумеющееся – ведь всегда имеется шанс, хотя бы и сколь угодно малый, на то, что «старуха с косой» минует и на этот раз. Если цель важна, то в такой смерти нет ничего расточительного – пешкой ради ферзя жертвуют как в шахматах, так и на войне.

Джек Коггинс, Оружие великих держав. От копья до атомной бомбы, 2009

Половина пограничников была в резерве на станциях, другая стояла по «железке». На более опасных пунктах средневековыми мини-замками высились «путевые казармы» с круглыми бастионами, рядом косых бойниц, в окружении высоченных каменных стен с наглухо запечатанными воротами. Между казармами – прикрытые окопчиками посты-землянки на 4–6 стрелков.

Владимир Черкасов-Георгиевский, Генерал Деникин, 2016