Взгляд девушки, чужой, равнодушный, скользнул по ним мимоходом, и вдруг на её лице расцвела прелестная улыбка, круглые щёки зарделись нежным румянцем, она протянула вперёд маленькую руку в серой перчатке.
И обнял Дуню и трижды поцеловал ее со щеки на щеку. Вся зарделась она, хоть и немного еще прошло времени с тех пор, как знакомым и незнакомым мужчинам без малейшего зазрения стыда и совести усердно раздавала она серафимские лобзания.
Женщины всегда будут любить того, кто умеет сильно ласкать, хотя бы и был он сед, хотя бы и в морщинах было лицо его — в силе красота, а не в нежной коже и румянце щек.
Все, чего ищет любой мужчина в женском взгляде <…> и смех нераздавшийся, милый такой смешок; и грусть невылившаяся, прозрачное такое сожаление о чем-то; и доброта, ласковая такая, гладящая вас по небритой щеке приязнь; и ум <…> и главное — преданность.
Взгляд девушки, чужой, равнодушный, скользнул по ним мимоходом, и вдруг на её лице расцвела прелестная улыбка, круглые щёки зарделись нежным румянцем, она протянула вперёд маленькую руку в серой перчатке.
И у всех одинаково щёки зарделись.
При этом она на миг вскинула на меня просительный взор, и её бледные щёки зарделись.