Сначала мы не знали, как их принять, потому что они приехали на большой шлюпке под военным флагом и квартермистр стоял; это показывало, что на ней ехали люди значащие, но одеты они были в какие-то белые холстинные фуфайки и широкие панталоны, без галстуков и в круглых шляпах.
Уж полдень давно ярко жег дорожки парка. Все сидели в тени, под холстинными навесами: только няньки с детьми, группами, отважно ходили и сидели на траве, под полуденными лучами.
Без шапки, взъерошенный, в прорванном по швам холстинном кафтане, поджав под себя ноги, он сидел неподвижно на голой земле; так неподвижно сидел он, что куличок-песочник при моем приближении сорвался с высохшей тины в двух шагах от него и полетел, дрыгая крылышками и посвистывая, над водной гладью.
Поверх холстинной ночной рубахи набросила она первое, что подвернулось под руку на нарах.
Сначала мы не знали, как их принять, потому что они приехали на большой шлюпке под военным флагом и квартермистр стоял; это показывало, что на ней ехали люди значащие, но одеты они были в какие-то белые холстинные фуфайки и широкие панталоны, без галстуков и в круглых шляпах.
Она держала на коленях толстый холстинный мешок, а в руках – иголку с ниткою.