Пусть все знают, что новоиспечённая супруга герцога запирается в гардеробных с сомнительными персонами, – произносит, провоцируя, и я бросаюсь к двери, собираясь дёрнуть ручку.
Генерал-фельдмаршал сказал ей, что явился, чтобы получить от нее последнее повеление, и приказал мне созвать офицеров стражи. Они явились, и герцогиня со слезами на глазах сказала им, что они, конечно, знают, как герцог-регент обходится с императором, с нею и ее супругом; что регент выказывает относительно ее так много злой воли, что имеет, как должно думать, намерение захватить императорский трон.
Но трогательнее всего была сцена при прощании супруга. Он сначала отказался присутствовать при этой ужасной церемонии, но герцог приказал ему покориться обыкновению русских, представляя, что он, как явный чужеземец, лишится общего уважения. Его вывели из комнаты два чиновника, которые, впрочем, его более поддерживали, нежели сопровождали. На лице его изображалась скорбь, но скорбь безмолвная.
– Если ты не желаешь, чтобы завтра гости удивлялись, почему молодая супруга герцога бродит ночами по замку, советую проводить меня туда.
Пусть все знают, что новоиспечённая супруга герцога запирается в гардеробных с сомнительными персонами, – произносит, провоцируя, и я бросаюсь к двери, собираясь дёрнуть ручку.
С вашей – безукоризненное исполнение роли супруги герцога и магистра моего уровня.