За тридевятью дорогами, за тридесятью крестами стоит в поле рощица, в рощице болото, посреди болота омут, посреди омута чёрен остров, посреди острова сохлая берёза.
Не знаю, достойно ли это для монаха, которому приличествует сердце, подобное сохлому дереву, и разум, схожий с горсткой пепла.
За тридевятью дорогами, за тридесятью крестами стоит в поле рощица, в рощице болото, посреди болота омут, посреди омута чёрен остров, посреди острова сохлая берёза.
Сковырнула сохлую корку, провела ногтем по гладкой белой коже, снова восторженно ахнула.