Мальчик метнулся к столу, и принялся жадно набивать рот булочками с алой сахрой, перемежая их горстями паштета из печени и сердец безднокрылых соколят.
– Это хорошо, – сказала она, удовлетворив своё любопытство, – мой соколёнок хорошо обучен и высоко взлетит; но тем, кто вскормил его, придётся не только с удивлением, а и со страхом следить за его полётом.
Князь был ниже меня и уже в плечах, но его властный, рассерженный и негодующий взгляд заставил меня вновь почувствовать себя неоперившимся соколёнком, сделавшим всё не так, как до́лжно.
За эти два месяца постоянного пребывания на чистом воздухе, частых ночевок на голой земле ив лесу, в поле, в окопах, иногда залитых водой или в дымной курной крестьянской избе, за время нередких недоеданий и недосыпаний в походе, нежная девичья кожа на лице и руках Милицы огрубела, потрескалась и потемнела, a синие глаза приняли новое настойчивое, упорное выражение, — сам взгляд их стал похож на взгляд молодого соколенка, выслеживающего добычу; a первое боевое крещение, первая, a за ней и последующие стычки провели неизгладимую борозду в душе девушки и согнали с лица её всякую женственность, заменив ее настоящей мужской чертой решимости и отваги.
Молвил Гзак Кончаку: // «Если сокол ко гнезду долетит, // Соколенка мы расстреляем стрелами злачеными!» // Гзак в ответ Кончаку: // «Если сокол ко гнезду долетит, // Соколенка опутаем красной девицей!» // И сказал опять Гзак Кончаку: // «Если опутаем красной девицей, // То соколенка не будет у нас, // Не будет и красной девицы, // И начнут нас бить птицы в поле половецком!»
Мальчик метнулся к столу, и принялся жадно набивать рот булочками с алой сахрой, перемежая их горстями паштета из печени и сердец безднокрылых соколят.
– Это хорошо, – сказала она, удовлетворив своё любопытство, – мой соколёнок хорошо обучен и высоко взлетит; но тем, кто вскормил его, придётся не только с удивлением, а и со страхом следить за его полётом.
Князь был ниже меня и уже в плечах, но его властный, рассерженный и негодующий взгляд заставил меня вновь почувствовать себя неоперившимся соколёнком, сделавшим всё не так, как до́лжно.