За эти два месяца постоянного пребывания на чистом воздухе, частых ночевок на голой земле ив лесу, в поле, в окопах, иногда залитых водой или в дымной курной крестьянской избе, за время нередких недоеданий и недосыпаний в походе, нежная девичья кожа на лице и руках Милицы огрубела, потрескалась и потемнела, a синие глаза приняли новое настойчивое, упорное выражение, — сам взгляд их стал похож на взгляд молодого соколенка, выслеживающего добычу; a первое боевое крещение, первая, a за ней и последующие стычки провели неизгладимую борозду в душе девушки и согнали с лица её всякую женственность, заменив ее настоящей мужской чертой решимости и отваги.
Молвил Гзак Кончаку: «Если сокол ко гнезду долетит, Соколенка мы расстреляем стрелами злачеными!» Гзак в ответ Кончаку: «Если сокол ко гнезду долетит, Соколенка опутаем красной девицей!» И сказал опять Гзак Кончаку: «Если опутаем красной девицей, То соколенка не будет у нас, Не будет и красной девицы, И начнут нас бить птицы в поле половецком...
— Ну, дети, спасибо! И за разведку и за храбрость и самоотвержение. Горжусь, что такие соколята служат под моим начальством. От имени командующего передаю вам это… Носите с достоинством, служите так же, как служили до сих пор, верой и правдой царю и отечеству… A теперь, обнимите меня оба, юные герои..
— Ты обезумел, мальчик; две тысячи — против сорока тысяч! Нет, соколенок, мы не смеем дарить им свою жизнь, a с ней и занятые позиции… Надо держаться, пока не придут наши… Надо удержать наши траншеи до появления славного юнакского войска… Удержать — чего бы это нам ни стоило.
Мальчик метнулся к столу, и принялся жадно набивать рот булочками с алой сахрой, перемежая их горстями паштета из печени и сердец безднокрылых соколят.
– Это хорошо, – сказала она, удовлетворив своё любопытство, – мой соколёнок хорошо обучен и высоко взлетит; но тем, кто вскормил его, придётся не только с удивлением, а и со страхом следить за его полётом.
Князь был ниже меня и уже в плечах, но его властный, рассерженный и негодующий взгляд заставил меня вновь почувствовать себя неоперившимся соколёнком, сделавшим всё не так, как до́лжно.
Мальчик метнулся к столу, и принялся жадно набивать рот булочками с алой сахрой, перемежая их горстями паштета из печени и сердец безднокрылых соколят.
– Это хорошо, – сказала она, удовлетворив своё любопытство, – мой соколёнок хорошо обучен и высоко взлетит; но тем, кто вскормил его, придётся не только с удивлением, а и со страхом следить за его полётом.
Князь был ниже меня и уже в плечах, но его властный, рассерженный и негодующий взгляд заставил меня вновь почувствовать себя неоперившимся соколёнком, сделавшим всё не так, как до́лжно.