Когда в самолёте или в вагоне метро начинается паническая атака, сердце начинает бешено стучать, человек соответственно задыхается, потеет, в глазах темнеет, кажется, что следующего вздоха уже не сделаешь и вообще сейчас умрёшь, потому что «так плохо ещё никогда не было».
— Звонят. Выходит девушка, они дают письмо и уверяют девушку, что оба так влюблены, что сейчас умрут тут у двери. Девушка в недоумении ведет переговоры. Вдруг является господин с бакенбардами колбасиками, красный, как рак, объявляет, что в доме никого не живет, кроме его жены, и выгоняет обоих.
Никогда не показывайте, что вы умнее ребенка; почувствовав ваше превосходство, он, конечно, будет уважать вас за глубину мысли, но сам сейчас же молниеносно уйдет в себя, спрячется, как улитка в раковину.
Когда слишком уж бурно ликуешь, не мешало бы вовремя спохватиться и подумать о том, что кому-то сейчас в пору заплакать. А упиваясь собственным горем, не мешает подумать, что у кого-то в душе праздник, который может быть, не повторится… Надо считаться с людьми!
Сейчас, вот сейчас может случиться <…> что-то совсем удивительное, настоящее диво. Замечательное это ощущение, прекрасное состояние души. И, право, досадно, если оно глохнет у человека с возрастом, с личным жизненным опытом и усвоением науки — итога жизненного опыта, знаний всего человечества. Нет, знание никогда не должно убивать в человеке веру в то, что сегодня кажется нам тайной, дивом, а завтра будет всеми признано и объяснено!
Когда в самолёте или в вагоне метро начинается паническая атака, сердце начинает бешено стучать, человек соответственно задыхается, потеет, в глазах темнеет, кажется, что следующего вздоха уже не сделаешь и вообще сейчас умрёшь, потому что «так плохо ещё никогда не было».
Он испугался, что и этот больной сейчас умрёт, и почувствовал себя виноватым: быть может, не нужно было давать ему воду?
Если мне и суждено сейчас умереть, то сделаю это хотя бы с достоинством!