Его колкие усы щекочут мне правую щёку и шею, а я представляю, как мы смотримся со стороны: огромная рыжая рысь и рыжая девушка между её лап на фоне заходящего рыжего солнца.
И старший рабочий, с рыжей бородой, свалявшейся набок, и с голубыми строгими глазами; и огромный парень, у которого левый глаз затек и от лба до скулы и от носа до виска расплывалось пятно черно-сизого цвета; и мальчишка с наивным, деревенским лицом, с разинутым ртом, как у птенца, безвольным, мокрым; и старик, который, припоздавши, бежал за артелью смешной козлиной рысью; и их одежды, запачканные известкой, их фартуки и их зубила — все это мелькнуло перед ним неодушевленной вереницей — цветной, пестрой, но мертвой лентой кинематографа.
Его колкие усы щекочут мне правую щёку и шею, а я представляю, как мы смотримся со стороны: огромная рыжая рысь и рыжая девушка между её лап на фоне заходящего рыжего солнца.
Фамильяр походил из стороны в сторону, после чего начал трансформироваться, пока из большого фиолетового пятна не превратился в большую рыжую рысь.
На тёмной проталине лежал мёртвый марал, шкуру которого с остервенением рвала зубами небольшая рыжая рысь.