Словно сами собой её тонкие руки раз за разом мяли маленькую подушку, – это орудие пытки, не позволявшее излишкам крови покинуть раскалывавшуюся голову.
Поздоровавшись со всеми кивком головы, я прошла ко своему месту и села, обхватив руками раскалывавшуюся от боли голову.
Словно сами собой её тонкие руки раз за разом мяли маленькую подушку, – это орудие пытки, не позволявшее излишкам крови покинуть раскалывавшуюся голову.