Скрипучие ворота по четырём сторонам цеха начали медленно раскрываться и через них вовнутрь один за другим стали просачиваться, пробираться, проламываться десятки существ: одинаково серые, кривые и сморщенные, словно высушенные на солнце, с острыми когтями на непропорционально длинных руках.
Она не успела еще отворить плетня, как громадная буйволица, провожаемая комарами, мыча проламывается сквозь ворота; за ней медленно идут сытые коровы, большими глазами признавая хозяйку и хвостом мерно хлеща себя по бокам.
Время полной распутицы еще не наступило; но не было уже никакой возможности ехать на санях: снег, подогреваемый сверху мартовским солнцем, снизу — отходившей землею, заметно осаживался; дорога не держала копыта лошадей; темно-бурый цвет резко уже отделил ее от полей, покрытых тонкою ледяною коркой, сквозь которую проламывались черные засохшие стебли прошлогодних растений.
Скрипучие ворота по четырём сторонам цеха начали медленно раскрываться и через них вовнутрь один за другим стали просачиваться, пробираться, проламываться десятки существ: одинаково серые, кривые и сморщенные, словно высушенные на солнце, с острыми когтями на непропорционально длинных руках.