Это всё то же слово животного божества, красноречие, то же целительство и чудотворение, то же предрекание будущего, сводящееся, как правило, к картине всеобщего конца.
На все мои слёзные резоны каркнул плешивый воевода, будто предсмертное от ворона предрекание: „Ступай!
Это всё то же слово животного божества, красноречие, то же целительство и чудотворение, то же предрекание будущего, сводящееся, как правило, к картине всеобщего конца.