– Почему он всё время твердит, что ты должен был приехать один? – спросила она мужа по-португальски. – И что ты собираешься делать, избавиться от меня?
Они усердно утешали нас тем, что теперь время сьесты, — все спят, оттого никто по улицам, кроме простого народа, не ходит, а простой народ ни по-французски, ни по-английски не говорит, но зато говорит по-испански, по-китайски и по-португальски, что, перед сьестой и после сьесты, по улицам, кроме простого народа, опять-таки никто не ходит, а непростой народ все ездит в экипажах и говорит только по-испански.
Я все думал, как обедают по-португальски, и ждал чего-нибудь своего, оригинального; но оказалось, что нынче по-португальски обедают по-английски: после супа на стол разом поставили ростбиф, котлеты и множество блюд со всякой зеленью — все явления знакомые.
Мы немного побеседовали, так как он мог объясняться на ломаном английском языке, а я немного понимал по-португальски.
На шлюпе по-португальски никто не знал.
– Почему он всё время твердит, что ты должен был приехать один? – спросила она мужа по-португальски. – И что ты собираешься делать, избавиться от меня?