Авторы решили отказаться от люстр в центральном зале, их заменили люминесцентные лампы, заключённые в футляры из опалового стекла, дающие мягкий, неяркий свет.
Черта между землей и небом потемнела, поля лежали синие, затянутые мглой, а белые прежде облака — теперь отделялись от туч какие-то рыжие или опаловые, и на них умирали последние отблески дня, чтобы уступить молчаливой ночи.
И опять заливаются серебряные бубенцы. Мороз безжалостно пощипывает нас за носы, Щеки, уши. Бешен быстрый бег коней. Дивно хорошо сейчас на Островах, в эту звездную декабрьскую ночь. Белые деревья, запушенная инеем снежно-белая как скатерть дорога. А над головами — небо, испещренное сверкающим золотым сиянием опаловых огней.
Она стала чудовищем с чёрными клыками и опаловыми глазами, а потом – красавицей в золотом шлеме, девой с сияющей кожей, прямым носом и полными губами.
Нос его прикрывали опалового цвета очки, пуговицы пижамы были аккуратно застёгнуты.
Авторы решили отказаться от люстр в центральном зале, их заменили люминесцентные лампы, заключённые в футляры из опалового стекла, дающие мягкий, неяркий свет.