Это крепенький, приземистый, толстенький, серый в яблоках, старичок, гладко выбритый, молодящийся, но уже не мастак, отнюдь не простак, за всем следит, в оба глядит, ворчит и охает одновременно.
Бывало, он трунил забавно, // Умел морочить дурака // И умного дурачить славно, // Иль явно, иль исподтишка, // Хоть и ему иные штуки // Не проходили без науки, // Хоть иногда и сам впросак // Он попадался, как простак. // Умел он весело поспорить, // Остро и тупо отвечать, // Порой расчетливо смолчать, // Порой расчетливо повздорить, // Друзей поссорить молодых // И на барьер поставить их,
От умного и ученого человека надобно требовать многого; если он говорит пустяки, его можно по всей справедливости упрекать за это, — снисходительность, на которую имеют право простаки, была бы относительно его неуместна.
Аргументы коммунизма в доказательство того, что он даёт свободу, кажутся один привлекательней другого, и его главные вожди, конечно, не простаки.
Не простак – счастливец народных сказок, но воин, бодрствующий и предусмотревший, – таков облик будущего времени.
Это крепенький, приземистый, толстенький, серый в яблоках, старичок, гладко выбритый, молодящийся, но уже не мастак, отнюдь не простак, за всем следит, в оба глядит, ворчит и охает одновременно.