Постой, царевич. Наконец // Я слышу речь не мальчика, но мужа. // С тобою, князь, она меня мирит. // Безумный твой порыв я забываю // И вижу вновь Димитрия. Но — слушай: // Пора, пора! проснись, не медли боле; // Веди полки скорее на Москву — // Очисти Кремль, садись на тронмосковский, // Тогда за мной шли брачного посла; // Но — слышит бог — пока твоя нога // Не оперлась на тронные ступени, // Пока тобой не свержен Годунов, // Любви речей не буду слушать я.
Солнце восходило — и лучи его озарили Иоанна, сидящего на троне, под хоругвию новогородскою, среди воинского стана, полководцев и бояр московских; взор его сиял величием и радостию.
Напомню для ясности, что Пушкин высоко ценил язык «московских просвирен», учился у своей няни Арины Родионовны. Замечательнейший знаток речевого языка Лесков тоже учился у няньки, солдатки. И вообще скромные няньки, кучера, рыбаки, деревенские охотники и прочие люди тяжёлой жизни определённо влияли на развитие литературного языка, но литераторы из стихийного потока речевого бытового языка произвели строжайший отбор наиболее точных, метких и наиболее осмысленных слов.
Пьесу"Не все коту масленица"я кончил… Эта скорее этюд, чем пьеса; в ней нет никаких сценических эффектов, эта вещь писана для знатоков, тут главное: московский быт и купеческий язык, доведенный до точки.