То, что логотерапия давно использует эти терапевтические рекомендации, описав их в форме парадоксальной интенции ещё в 1939 году, признают сегодня и ведущие поведенческие терапевты.
Действие рассматривается как сложное единство произвольного и непроизвольного, интеллектуального и волевого, внутренних интенций и внешних обстоятельств, и каждый из этих моментов определяет наличие блага или зла в конкретном поступке (6–21).
Он определяется не как некая структура, вычленяемая из наблюдения фактов, но как интенция сознания индивида или группы индивидов.
То, что логотерапия давно использует эти терапевтические рекомендации, описав их в форме парадоксальной интенции ещё в 1939 году, признают сегодня и ведущие поведенческие терапевты.
Действие рассматривается как сложное единство произвольного и непроизвольного, интеллектуального и волевого, внутренних интенций и внешних обстоятельств, и каждый из этих моментов определяет наличие блага или зла в конкретном поступке (6–21).