На деревянной скамье в притворе собора я увидел две большие иконные доски с аккуратными окошками реставрационных расчисток, сделанных, как потом оказалось, в двадцатые годы.
Первый погибнет в 1919-м красным начдивом и станет иконным образом советского вождя-самородка, второй, тоже красный начдив, погибнет через год повстанцем-мятежником.
Обедали все свои. В дальнем конце стола скромно поместилась Таисья, а с ней рядом какой-то таинственный старец Кирилл. Этот последний в своем темном раскольничьем полукафтанье и с подстриженными по-раскольничьи на лбу волосами невольно бросался в глаза. Широкое, скуластое лицо, обросшее густою бородой, с плутоватыми темными глазками и приплюснутым татарским носом, было типично само по себе, а пробивавшаяся в темных волосах седина придавала ему какое-то иконное благообразие.
Продавали здесь и мебель, золотые ювелирные украшения, работало несколько иконных лавок.
На деревянной скамье в притворе собора я увидел две большие иконные доски с аккуратными окошками реставрационных расчисток, сделанных, как потом оказалось, в двадцатые годы.
Первый погибнет в 1919-м красным начдивом и станет иконным образом советского вождя-самородка, второй, тоже красный начдив, погибнет через год повстанцем-мятежником.