Дочка директора без устали трубила в свою трубу, подпрыгивая между колен отца, упираясь маленькой пухлой рукой в его колено и запрокидывая голову назад, чтобы видеть ёлку.
– Нет, – вздохнул гном, запрокидывая руки за голову и устремляя взор в далёкое чёрное небо с двумя, едва виднеющимися за бегущей пеленой перистых облаков, лунами.
Сегодня репетируем с одиннадцати до четырех. Дверь театра открыта настежь, и я вижу в театральном саду, в куче накаленного зноем песка моего принценьку. Матреша отпросилась у меня пойти полоскать белье на речке, и принца сторожат по очереди те, кто в данную минуту не участвует на сцене. Сейчас Витина очередь. Вижу, как он размалевывает на цветочной клумбе красками для грима безносого амура, заставляя поминутно моего мальчика запрокидывать головенку и покатываться со смеху.
Дочка директора без устали трубила в свою трубу, подпрыгивая между колен отца, упираясь маленькой пухлой рукой в его колено и запрокидывая голову назад, чтобы видеть ёлку.
Приходилось запрокидывать голову, чтобы рассмотреть, где проходит край стены.
– Нет, – вздохнул гном, запрокидывая руки за голову и устремляя взор в далёкое чёрное небо с двумя, едва виднеющимися за бегущей пеленой перистых облаков, лунами.