Фигура его моделирована по образцу более древнего женского божества, это особо заметно в его описании в «Книге о божественном и удивительном», где он воплощён в облике человека с животными чертами: у него птичье лицо, тигриный хвост.
Конечно, не следует увлекаться и искать в старейшей израильской концепции бога какие-либо черты женского божества, распространённого во всём античном мире и явно являвшегося естественным выражением политеистического сознания, потребности людей в божественной поддержке.
Мы можем ответить: женское божество есть всегда или сознание ему параллельного, наравне с ним стоящего и одновременного бога, или же сознание высшего, лишь грядущего.
Таково было отношение к этому еще в Ветхом Завете: борьба с культами женских божеств («астарт» [Астарта — в финикийской религии богиня земного плодородия, любви, а также Луны.
Колыбельная песня, где, впрочем, скрыта огромная страсть, сила и боль любящей женской души, безумно жаждущей счастья и жертвенно от этого счастья отрекающейся.
Нужнее воздуха красавице мужчины — Желанье нравиться с ней вместе родилось; Оно — вторая жизнь и нравственная ось, На коей движутся все женские пружины.
Все эти изображения представляли способы соляризации женских божеств.
Фигура его моделирована по образцу более древнего женского божества, это особо заметно в его описании в «Книге о божественном и удивительном», где он воплощён в облике человека с животными чертами: у него птичье лицо, тигриный хвост.
Конечно, не следует увлекаться и искать в старейшей израильской концепции бога какие-либо черты женского божества, распространённого во всём античном мире и явно являвшегося естественным выражением политеистического сознания, потребности людей в божественной поддержке.