А в конце осени штормящее море выкинуло на отмель широченную дубовую плаху длиной в четыре локтя, чёрную, с серебристо-седыми прожилками, проступившими после сушки – бог знает, когда и откуда похитили её жадные волны.
Бородатая голова его – на широкой дубовой плахе, руки стянуты сзади ремнём.
А в конце осени штормящее море выкинуло на отмель широченную дубовую плаху длиной в четыре локтя, чёрную, с серебристо-седыми прожилками, проступившими после сушки – бог знает, когда и откуда похитили её жадные волны.