Да будет так ныне и завтра, как было это вчера и раньше – пусть жизнь продолжается, и мы поспешаем за ней, радуясь и смеясь, плача и страдая, любя и надеясь, умирая и заново рождаясь.
Хоть и промелькнуло однажды на грани отчаяния: «На самом донышке тоски – // Такая каменная горечь!» – но берёт своё волевое, родовое начало: «Уж более недели // Я царствую на высоте метели, // Пеку душистый хлеб, кормлю детей…» Да будет так долгие годы.
Выдержки из русской классики со словосочетанием «да будет так»
Если же этого не случится, то все-таки что-нибудь да будет такое, чего с другим никак не будет: или нарежется в буфете таким образом, что только смеется, или проврется самым жестоким образом, так что наконец самому сделается совестно.
— Ainsi soit-il! [Да будет так!] — произнес он торжественно и, хлопнув себя по ляжке (он всегда это делал, когда находился в волнении), разом выпил на сон грядущий две рюмки gorki.
Да будет так! (англ. So mote it be) — употребляется как завершающая формула в итоговых или ключевых моментах масонских ритуалов. Самое первое упоминание этой формулы встречается в поэме «Региус» (1390 год), в одном из ранних масонских манускриптов — документе оперативного масонства — реально действовавших строительных гильдий каменщиков, которые и явились предтечей спекулятивного масонства. (Википедия)
Да здравствует время, да здравствует путь! Рискуй, не робей, нерасчетливым будь! А если умрешь, берегись, не воскресни! А песня? А песню споет кто-нибудь!
Да будет так! (англ. So mote it be) — употребляется как завершающая формула в итоговых или ключевых моментах масонских ритуалов. Самое первое упоминание этой формулы встречается в поэме «Региус» (1390 год), в одном из ранних масонских манускриптов — документе оперативного масонства — реально действовавших строительных гильдий каменщиков, которые и явились предтечей спекулятивного масонства.
Да будет так ныне и завтра, как было это вчера и раньше – пусть жизнь продолжается, и мы поспешаем за ней, радуясь и смеясь, плача и страдая, любя и надеясь, умирая и заново рождаясь.
Хоть и промелькнуло однажды на грани отчаяния: «На самом донышке тоски – // Такая каменная горечь!» – но берёт своё волевое, родовое начало: «Уж более недели // Я царствую на высоте метели, // Пеку душистый хлеб, кормлю детей…» Да будет так долгие годы.
– Да есть такой факт в моей биографии, но сила той хрупкой беззащитной девушки привела меня в чувства.