Да, нас приучили мыться, дали в лапы точные инструменты, высокотехнологичные игрушки, но в принципе, мы ничем не отличаемся от немытых в шкурах на голое тело.
— Уж и дело! Труслив ты стал, кум! Затертый не первый раз запускает лапув помещичьи деньги, умеет концы прятать. Расписки, что ли, он дает мужикам: чай, с глазу на глаз берет. Погорячится немец, покричит, и будет с него. А то еще дело!
Хиония Алексеевна произносила этот монолог перед зеркалом, откуда на нее смотрело испитое, желтое лицо с выражением хищной птицы, которой неожиданно попала влапы лакомая добыча. Погрозив себе пальцем, почтенная дама проговорила:
Давайте перемолвим безмолвье синих молний, давайте снова новое любить начнем. Чтоб жизнь опять сначала, как море, закачала. Давай? Давай! Давай начнем!
Да, нас приучили мыться, дали в лапы точные инструменты, высокотехнологичные игрушки, но в принципе, мы ничем не отличаемся от немытых в шкурах на голое тело.