Её золотые волосы хотя и не были заплетены в косу, но зато, аккуратно расчёсанные на обе стороны, придерживались тонким гайтаном, который не давал им рассыпаться и лезть в глаза.
С глазами, полными слёз, вдруг расстегнула она обеими руками ворот своего платья, вынула на толстом гайтане старинный медный, позеленевший от времени, большой, вершка в два с половиной длиною и вершка полтора шириною, крест.
Её золотые волосы хотя и не были заплетены в косу, но зато, аккуратно расчёсанные на обе стороны, придерживались тонким гайтаном, который не давал им рассыпаться и лезть в глаза.
С глазами, полными слёз, вдруг расстегнула она обеими руками ворот своего платья, вынула на толстом гайтане старинный медный, позеленевший от времени, большой, вершка в два с половиной длиною и вершка полтора шириною, крест.
Старик поправил гайтан на запёкшейся, как картофель, шее и остановился с видом безразличной покорности.