Эстетический смысл этого живого движения усиливается его беспредельностью, которая как бы выражает неутолимую тоску частного бытия, отделённого от абсолютного всеединства.
Но во всех видах оно имеет одну сущность: отторженность от всеединства, внесофийность, или антисофийность, самость, себялюбие, заключение себя в невидимую, но непроницаемую оболочку ничто.
Ясно, что в этой последней полнее и совершеннее, нежели в двух первых, осуществляется идея положительного всеединства.
Эстетический смысл этого живого движения усиливается его беспредельностью, которая как бы выражает неутолимую тоску частного бытия, отделённого от абсолютного всеединства.
Мировое всеединство и его физический выразитель – свет – в своём собственном активном средоточении – солнце.