Дороги казались широкими и торными; ветер взвивал и нёс по ним клубы песку и кучи листьев, которые вертелись и прыгали в воздухе, как плясуньи на ярмарке; над дорогой утех и наслаждений летела стая голубей, над дорогой труда взвился сокол; над дорогой надежды тянулись длинной вереницей дикие гуси, а на западе кричали совы, вороны и филины.
Смотрел он также, как кустами, // Иль синей степью, по горам, // Сайгаки, с быстрыми ногами, // По камням острым, по кремням, // Летят, стремнины презирая… // Иль как олень и лань младая, // Услыша пенье птиц в кустах, // Со скал не шевелясь внимают — // И вдруг внезапно исчезают, // Взвивая вверх песок и прах.
На окнах решётки, на потолке вентиляторы, гоняющие адский спёртый воздух – больше взвивая пыль, чем что-то охлаждая.
Всё-таки мы, пионеры, не только взвивали кострами синие ночи, но и берегли нашу матушку живую природу.
Дороги казались широкими и торными; ветер взвивал и нёс по ним клубы песку и кучи листьев, которые вертелись и прыгали в воздухе, как плясуньи на ярмарке; над дорогой утех и наслаждений летела стая голубей, над дорогой труда взвился сокол; над дорогой надежды тянулись длинной вереницей дикие гуси, а на западе кричали совы, вороны и филины.