– Владыка, прикажете испепелить эту дерзкую девчонку? – раздался голос из-за деревьев, и оттуда появилось ещё пятеро мужчин, одетых в лёгкие бежевые костюмы и фиолетовые плащи.
Гад был хорош. Спортивную куртку он сменил на элегантный бежевый костюм. Вместо галстука у него был шейный платок. Черты лица ослепляли мужественной красотой.
На дороге обчистил меня кругом пехотный капитан, так что трактирщик хотел уже было посадить в тюрьму; как вдруг, по моей петербургской физиономии и по костюму, весь город принял меня за генерал-губернатора.
Осип, слуга, таков, как обыкновенно бывают слуги несколько пожилых лет. Говорит сурьёзно, смотрит несколько вниз, резонер и любит себе самому читать нравоучения для своего барина. Голос его всегда почти ровен, в разговоре с барином принимает суровое, отрывистое и несколько даже грубое выражение. Он умнее своего барина и потому скорее догадывается, но не любит много говорить и молча плут. Костюм его — серый или синий поношенный сюртук.
– Владыка, прикажете испепелить эту дерзкую девчонку? – раздался голос из-за деревьев, и оттуда появилось ещё пятеро мужчин, одетых в лёгкие бежевые костюмы и фиолетовые плащи.
Тут же из тёмного проёма в каменной стене выскользнул мужчина лет сорока в летнем бежевом костюме, широкое смуглое лицо его было изрыто оспинами.
Гад был хорош. Спортивную куртку он сменил на элегантный бежевый костюм. Вместо галстука у него был шейный платок. Черты лица ослепляли мужественной красотой.