И самым большим моим грехом, вероятно, было то, что я не хотел просветлённо нести тяготу этой обыденности, то есть «мира», и не достиг в этом мудрости.
Одна, с длинной русой косой, в голубом сарафане – обычная на вид, только нежно и просветлённо красивая.
– Вот и чудно, подтягивайся часикам к десяти… – и вдруг просветлённо улыбнулся.