На выходе я махнула растерянно девочкам, всё также толпившимся по-овечьи за «замороженными» сёстрами.
Несколько десятков белых тварей молча прижимали людей к краю обрыва, а те отступали, бестолково, по-овечьи налетая друг на друга.
Жили по-человечьи и не будем жить по-овечьи.