Когда я был молодым и глупым и фанател от всяких там физик-математик, я очень хотел поступить в Физтех. Мечтал прямо! Я был победителем всех на свете олимпиад, и должно было произойти чудо, чтобы я туда не поступил. И это чудо − произошло! Не поступил. Совершенно волшебным и невероятным образом. (Ну, судьба вмешалась. Видит же, что идиот.) Хорошо. Прошло много лет, много чего случилось за это время: я создал МММ, попал в тюрьму, вышел из неё, ну, и т. д. И стал депутатом Госдумы. Причём, по Мытищинскому округу. Именно по тому самому, где и находится Физтех! И вот в один прекрасный день является ко мне помощник и говорит: «Сергей Пантелеевич! На меня тут руководство Физтеха вышло, не хотите ли Вы стать доктором физ.-мат. наук от них? Делать ничего не надо, они сами всё напишут. Нужно только Ваше согласие». Вот интересно. Когда я в молодости мечтал поступить в Физтех, то стать доктором от них − о-о-о!.. предел мечтаний просто! И казалось, оптимальный путь для достижения этой вожделенной цели: поступить!.. учиться!.. грызть гранит науки!!.. Ан нет! Оптимальный путь было: создать МММ и стать депутатом Госдумы. И тогда всё само тебе в руки упало. С неба. На блюдечке с голубой каёмочкой. Но, увы! Тогда мне это всё было уже не нужно. Как обычно, в общем. Всё не вовремя!
Вы созерцаете звезду по двум причинам: потому, что она сверкает, и потому, что она непостижима. Но рядом с вами — сияние более нежное и тайна более глубокая: женщина.
Удовольствия точно мак — только коснёшься цветка, как лепестки опадают; или точно снег, падающий в реку: одно мгновение белый, а в следующее — он исчезает навсегда.
Я до сих пор восхищен видом облаков и закатом. Я всегда загадываю желание, когда вижу радугу или падающую звезду. Я видел метеоритный дождь. Мир полон чудес.
Горячо жил коллектив, звенел смех, плескались шутки, искрились характеры, мелькали огни дружбы и симпатии, высоко к небу подымались прожекторы обычной человеческой мечты о завтрашнем дне.
Когда яркое пламя любви перестаёт мерцать, веселее горит огонёк привязанности; его-то легко поддерживать изо дня в день и даже усиливать по мере того, как приближается холодная смерть.
Есть ложь, на которой люди, как на светлых крыльях, поднимаются к небу; есть истина, холодная, горькая ... которая приковывает человека к земле свинцовыми цепями.
Вот — стою — под прицелом Неподвижной мишенью.И рассыпались годы,Как из книги листочки…Под родным небосводомЖизнь по тонкой цепочкеДокатилась до точки.
Птица была симпатичная. Она смотрела на меня, а я смотрел на неё. Потом она издала слабенький птичий звук «чик!» — и мне почему-то стало приятно. Мне легко угодить. Сложнее — остальному миру.
Чудесен тропический океан со своей лазурью и фосфорическим светом, чудесны тропическое солнце и облака, но ночное тропическое небо над океаном чудеснее всего на свете.
Лучшие вещи находятся рядом: дыхание в ноздрях, свет в глазах, цветы под ногами, заботы в руках, дорога перед тобой. Имея это, не нужно черпать пригоршней звезды. Просто делай то, что предлагает тебе жизнь.
...самое главное - вглядеться пристально в тот мир, который тебя окружает: удивительнейшие тайны скрываются там, где их меньше всего ждешь. Тот, кто не верит в чудеса, никогда не встретится с ними.
Жизнь — это не ряд симметрично расположенных светильников, жизнь — это сияющий ореол, полупрозрачная оболочка, окружающая нас с момента зарождения нашего сознания до его исчезновения.
Подобно тому, как звезды, в ясной ночи, служат украшением неба и цветы весной — украшением зеленых лугов, так блестки остроумия украшают дружеские собрания и приятные беседы.
Светлая голова и светлое сердце всегда составляют грозную комбинацию. А когда ты добавляешь к этому острый язык или карандаш, получается что-то очень гремучее.
ГОЛУБО́Й, -а́я, -о́е. Имеющий окраску одного из основных цветов спектра — среднего между зеленым и синим; цвета ясного неба; светло-синий, лазурный, лазоревый. Голубые глаза. Голубые незабудки.
Чистый высокий лоб, открытый взгляд больших голубых глаз, правильные черты лица.
Как только девушка подняла веки, все увидели, что в её глазах голубое небо и тихое синее море оспаривают первенство по красоте.
На лице княгини не было ни одной морщины, губы были пухлыми в форме бантика, глаза голубого цвета излучали уверенность, маленький носик был чуть вздёрнут.