Семейным гнёздышком нам служила комната в квартире бабушки с дедушкой. Моей первой колыбелью стала корзинка для белья. К счастью, тот период мне плохо запомнился.
Я уверен, что в какой-то момент мне придется остепениться, купить дом в какой-нибудь восточноевропейской деревне и кормить цыплят до конца своей жизни.
Давно уже не был он на своей родине; уж год, как мать его уехала из города. Он приехал вечером. Зачем описывать радость матери и сына после годовой разлуки? Есть минуты, есть сцены, которые даже оскорбляют чувство в описании.
Чаще всего мы больше радуемся детским шалостям, играм и проделкам наших детей, чем их вполне сознательным поступкам в зрелом возрасте, словно бы мы их любили для нашего развлечения, как мартышек, а не как людей.
Если бы мать его не умерла – известно, как женщины любят внучат, – может быть, он и сделал бы усилие, нужное для того, чтобы жениться и подарить своей матери невестку.
Думаю, если бы мои первые игры были соответственно оформлены и аккуратно сложены, то жить бы им до сих дней, и моих деток и внучат радовать!
– Замолчи ирод, чего ругаешься, что не признал? Смотри сколько внучат приехало, радоваться надо, а ты надрываешься.