Доносил на меня, нижайшего богомольца вашего, канцелярист Перфилий Протопопов, затеяв ложно и поклепав напрасно, а о чем, — то значит в его доношении,
яко бы по ссылке его Всемилостивого Спаса, что в Наливках, диакон Петр, с согласия его, Перфилия, и за ссорою со мною посягательством своим, забыв страх Божий и диаконского своего чина чистое обещание, учиня клятвы своея преступление, во свидетельстве своем сказал явную неправду, и с доносительским доношением нимало не согласно, но явная рознь и убавочные затейные речи, будто в июле месяце, а в котором числе, того не показав, будто во время вечернего пения, напивься я, нижайший, пьян и в алтаре, в священном одеянии, на него, диакона, садяся чехардою, и того я не чинил».
Неточные совпадения
Кутейкин. Да кабы не умудрил и меня Владыко, шедши сюда, забрести на перепутье к нашей просвирне, взалках
бы,
яко пес ко вечеру.
И того ради, существенная видится в том нужда, дабы можно было мне,
яко градоначальнику, издавать для скорости собственного моего умысла законы, хотя
бы даже не первого сорта (о сем и помыслить не смею!), но второго или третьего.
— Да вы слышите, что он пишет? Чем
бы денег прислать, утешить как-нибудь, а он, как на смех, только неприятности делает мне! И ведь всякий год! Вот я теперь сам не свой! «Тысящи
яко две помене»!
В недоимках недобор: нынешний год пошлем доходцу, будет, батюшка ты наш, благодетель, тысящи
яко две помене против того года, что прошел, только
бы засуха не разорила вконец, а то вышлем, о чем твоей милости и предлагаем».
Сие запрещают правила естественности,
яко вещь бесполезную для человека, сие запрещать долженствовал
бы закон гражданский,
яко вредное для общества.
Сокрушите орудия его земледелия, сожгите его риги, овины, житницы и развейте пепл по нивам, на них же совершалося его мучительство, ознаменуйте его
яко общественного татя, дабы всяк, его видя, не только его гнушался, но убегал
бы его приближения, дабы не заразиться его примером.
Не дерзай никогда исполнять обычая в предосуждение закона. Закон, каков ни худ, есть связь общества. И если
бы сам государь велел тебе нарушить закон, не повинуйся ему, ибо он заблуждает себе и обществу во вред. Да уничтожит закон,
яко же нарушение оного повелевает, тогда повинуйся, ибо в России государь есть источник законов.
Гражданин, в каком
бы состоянии небо родиться ему ни судило, есть и пребудет всегда человек; а доколе он человек, право природы,
яко обильный источник благ, в нем не иссякнет никогда; и тот, кто дерзнет его уязвить в его природной и ненарушимой собственности, тот есть преступник.
Представить себе русского бюрократа, который относился
бы к себе самому,
яко к бюрократу, без некоторого глумления, не только трудно, но даже почти невозможно.
— Нет, сударь, много уж раз бывал. Был и в Киеве, и у Сергия-Троицы [38] был, ходил ив Соловки не однова… Только вот на Святой Горе на Афонской не бывал, а куда, сказывают, там хорошо! Сказывают, сударь, что такие там есть пустыни безмолвные, что и нехотящему человеку не спастись невозможно, и такие есть старцы-постники и подражатели, что даже самое закоснелое сердце словесами своими мягко
яко воск соделывают!.. Кажется, только
бы бог привел дойти туда, так и живот-то скончать не жалко!
Так вы
бы ее еще, матушка, маленько,
яко мать, повымучили, а буде, какова пора ни мера, и за тем противничать станет, в холоднем
бы чулане заперли, доколе не восчувствуется, или и иную меру одумали.
— Они хорошо и сделали, что не заставляли меня! — произнес, гордо подняв свое лицо, Марфин. — Я действую не из собственных неудовольствий и выгод! Меня на волос чиновники не затрогивали, а когда
бы затронули, так я и не стал
бы так поступать, памятуя слова великой молитвы: «Остави нам долги наши,
яко же и мы оставляем должником нашим», но я всюду видел, слышал, как они поступают с другими, а потому пусть уж не посетуют!
Вообрази ты себе, — писал он между прочим, — последнего моего кучера, калмычонка, помнишь? испортили, и непременно так
бы и пропал человек, и ездить было
бы не с кем, да, спасибо, добрые люди надоумили и посоветовали отослать больного в Рязань к священнику, известному мастеру против порчи; и лечение действительно удалось как нельзя лучше, в подтверждение чего прилагаю письмо самого батюшки,
яко документ".
Даже заведомо злокозненные мудрецы, которые обыкновенно,
яко лев рыкаяй ходят, иский кого поглотити, и те стихают, как
бы молчаливо преклоняясь перед силой вещей.
Появление красавца Неизвестного вызвало шумные аплодисменты, а после первой арии театр дрожал и гудел. Во время арии случился курьез, который во всякое другое время вызвал
бы хохот, но прекрасно пропетая ария захватила публику, и никто не обратил внимания на то, что «по волнам Днепра» в глубине сцены, «
яко по суху», разгуливали две белые кошки.
1) Губернаторов назначать везде из местных помещиков,
яко знающих обстоятельства. Чинами при сем не стесняться, хотя
бы был и корнет, но надежного здоровья и опытен.
Церковь должна жить в нищете,
яко бедный Лазарь, дабы народишко-то видел, что воистину священна есть нищета, заповеданная Христом; видел
бы он это и не рыпался, не лез
бы на чужое-то имущество!
— Знаю я вас! А вот не желаешь ли прочитать сто раз «Верую»? Вот — прочитай-ко! И все глупости твои исчезнут,
яко дым. А вообще вас
бы, еретиков, в Абиссинию надо ссылать, в Африку, ко эфиопам, да! Там
бы вы живо от жары передохли!
Новый мой батенька поощряли меня прилежнее наблюдать за хозяйством и извлекать больше доходов; а новая моя маменька настаивали, чтобы я не копил денег и, не жалея их, доставлял
бы удовольствия, каких пожелает жена моя,"
яко в целом мире единственный друг мой".
Их необрезанные сердца, может быть, еще и не то изобразят и велят за божество почитать: в Египте же и быка и лук красноперый богом чтили; но только уже мы богам чуждым не поклонимся и жидово лицо за Спасов лик не примем, а даже изображения эти, сколь
бы они ни были искусны, за студодейное невежество почитаем и отвращаемся от него, поелику есть отчее предание, «что развлечение очес разоряет чистоту разума,
яко водомет поврежденный погубляет воду».
Впрочем, будь деньги, все
бы не беда, а то
яко наг,
яко благ…
Тут, мол, надо начальника настоящего, мудрого,
яко змий, чтобы, знаете, этими обходцами ползать умел, величие
бы являл, где надо, а где надо — и взяточкой
бы не побрезгал, — без этого какой уж и начальник!
Ох, сударыня Марья Гавриловна, настали дни, Писанием прореченные: «Искупующе время,
яко дни зли суть…» Тут не гордостью озлоблять, ублажать надо всякого, поклоняться всякому — были
бы милостивы…
— Ну хорошо, не снесешь, — полушепотом сказала ей Манефа. — Что ж из того?.. Тайно соделанное тайно и судится; падение же очищается слезами и покаянием… Гласного соблазну только
бы не было… А то, — вздохнув, прибавила Манефа, — все мы люди, все человеки, все во грехах,
яко в блате, валяемся… Един Бог без греха…
На Василье Борисыче лица не было. Безгласен, чуть не бездыханен, медленными шагами подвигался он к Самоквасову, идя об руку с саратовским приятелем. Поблекшие и посиневшие губы его трепетно шептали: «Исчезоша
яко дым дние моя… от гласа воздыхания моего прильпе кость моя плоти моей, уподобихся неясыти пустынному, бых
яко вран нощный на нырищи…» Бежать
бы, но сильна, крепка рука саратовца — не увéрнешься, да и бежать-то уж некогда.
Яко аще
бы не закон Твой поучение мое был, тогда убо погибл бых во смирении моем (92).
— Полноте, ваше сиятельство, перестаньте… Вы
бы перекрестились да молитву сотворили. От молитвы и страх и ночное мечтание
яко дым исчезают… Так-то…
За рубежом тот, кто
бы изобрел сокровище, четыредесятним пеплом загребенное, кто
бы собрал воедино стадо расточенное, кто
бы процвел,
яко сельный крин [Крин — лилия; сельный крин — полевая лилия.], обогатити связанных нищетою, просветити во тьме седящия, укрепити изнемогающих, свободити бедств и скорбей исполненныя.
Если
бы был жив тот архиерей, который дал мне сокращенное образование, на манер принца, то я
бы пал к его непорочным ногам, и он,
яко практик, может быть, разъяснил
бы мне како или некако: но он уже в то время отыде к отцам, или, просто сказать: «дав дуба».