Неточные совпадения
— Нет, барин, нигде не видно! — После чего Селифан, помахивая кнутом, затянул песню не песню, но что-то такое длинное, чему и
конца не было. Туда все вошло: все ободрительные и побудительные крики, которыми потчевают лошадей по всей России от одного
конца до другого; прилагательные всех родов без дальнейшего разбора, как что первое попалось на
язык. Таким образом дошло до того, что он начал называть их наконец секретарями.
Чувствовать себя необыкновенным, каким он никогда не был, Климу мешал Иноков. В коротких перерывах между сказами Федосовой, когда она, отдыхая, облизывая темные губы кончиком
языка, поглаживала кривой бок, дергала
концы головного платочка, завязанного под ее подбородком, похожим на шляпку гриба, когда она, покачиваясь вбок, улыбалась и кивала головой восторженно кричавшему народу, — в эти минуты Иноков разбивал настроение Клима, неистово хлопая ладонями и крича рыдающим голосом...
Стена рассыпалась частями, вздыхала бурой пылью; отвратительно кривились пустые дыры окон, одно из них высунуло длинный
конец широкой доски и дразнилось им, точно
языком.
Он с умилением смотрел на каждого из нас, не различая, с кем уж он виделся, с кем нет, вздыхал, жалел, что уехал из России, просил взять его с собой, а под
конец обеда, выпив несколько рюмок вина, совсем ослабел, плакал, говорил смесью разных
языков, примешивая беспрестанно карашо, карашо.
Люди изменяются до
конца, до своей плоти и крови: и на этом благодетельном острове, как и везде, они перерождаются и меняют нравы, сбрасывают указанный природою костюм, забывают свой
язык, забыли изменить только название острова и города.
Почувствовавши себя на воле, глуповцы с какой-то яростью устремились по той покатости, которая очутилась под их ногами. Сейчас же они вздумали строить башню, с таким расчетом, чтоб верхний ее
конец непременно упирался в небеса. Но так как архитекторов у них не было, а плотники были неученые и не всегда трезвые, то довели башню до половины и бросили, и только, быть может, благодаря этому обстоятельству избежали смешения
языков.
Зогар (букв.: сияние) — книга Каббалы, написанная на арамейском
языке, по-видимому, испанским евреем Моисеем де Леоном в
конце XIII в. и выданная им за сочинение Симона бар Йохая.
Я был переведен на четырнадцать
языков, получал сочувственные письма со всех
концов мира.
Хиония Алексеевна, как ни сдерживала свой
язык, но под
конец выгрузила давивший ее запас последних городских новостей.
Если да, то есть, другими словами, если в вас есть то, что вы называете на
языке вашем честью и совестью и что мы точнее обозначаем названием здравого смысла, то удовлетворите нас, и дело с
концом.
— А ведь и в самом деле, — вмешался Лихонин, — ведь мы не с того
конца начали дело. Разговаривая о ней в ее присутствии, мы только ставим ее в неловкое положение. Ну, посмотрите, у нее от растерянности и
язык не шевелится. Пойдем-ка, Люба, я тебя провожу на минутку домой и вернусь через десять минут. А мы покамест здесь без тебя обдумаем, что и как. Хорошо?
Но тогда, то есть в
конце 1869 года в Париже, она была пленительный подросток, и мы с ней быстро сдружились. Видя, как она мало знала свой родной
язык, я охотно стал давать ей уроки, за что А. И. предложил было мне гонорар, сказав при этом, что такую же плату получает Элизе Реклю за уроки географии; но я уклонился от всякого вознаграждения, не желая, чтобы наше приятельство с Лизой превращалось в отношения ученицы к платному учителю.
При такой любви венцев к зрелищам ничего не было удивительного в том, что в этой столице с немецким
языком и народностью создалась образцовая общенемецкая сцена — Бург-театр, достигшая тогда, в
конце 60-х годов, апогея своего художественного развития.
Когда я много лет спустя просматривал эти статьи в"Библиотеке", я изумлялся тому, как мне удавалось проводить их сквозь тогдашнюю цензуру. И дух их принадлежал ему. Я ему в этом очень сочувствовал. С студенческих лет я имел симпатии к судьбам польской нации, а в
конце 60-х годов в Париже стал учиться по-польски и занимался и
языком и литературой поляков в несколько приемов, пока не начал свободно читать Мицкевича.
Славянские студенты дали в
конце сезона большой вечер с речами. Меня просили говорить, и это была единственная во всю мою жизнь немецкая речь. А немецкий
язык и тут сослужил роль междуславянского
языка.
Он сравнительно скоро добился такой известности и такого значительного заработка как писатель на английском
языке, что ему не было никакой выгоды перебираться куда-нибудь на материк — в Италию или Швейцарию, где тем временем самый первый номер русской эмиграции успел отправиться к праотцам: Михаил Бакунин умер там в
конце русского июня 1876 года.
И в его печатном
языке не видно того налета, какой Герцен стал приобретать после нескольких лет пребывания за границей с
конца 40-х годов, что мы находим и в такой вещи, как"С того берега" — в книге, написанной вдохновенным русским
языком, с не превзойденным никем жанром, блеском, силой, мастерством диалектики.
На пути попадались навстречу извозчичьи пролетки, но такую слабость, как езда на извозчиках, дядя позволял себе только в исключительных случаях и по большим праздникам. Он и Егорушка долго шли по мощеным улицам, потом шли по улицам, где были одни только тротуары, а мостовых не было, и в
конце концов попали на такие улицы, где не было ни мостовых, ни тротуаров. Когда ноги и
язык довели их до Малой Нижней улицы, оба они были красны и, сняв шляпы, вытирали пот.
Яркую картину процесса выработки опытности дал Пирогов в своих нашумевших «Анналах Дерптской хирургической клиники», изданных на немецком
языке в
конце тридцатых годов.
Бедная рассказывала иногда с каким-то ужасом и качая головой, как она прожила тогда целые полгода, одна-одинешенька, с маленькой дочерью, не зная
языка, точно в лесу, а под
конец и без денег.
Но он хотел до
конца исчерпать всю горечь своей неудачи. Как-то, после урока немецкого
языка, он догнал уходившего из класса учителя Мея, сытого, доброго обрусевшего немца, и сунул ему в руки отлично переписанную «Лорелею».
Спиною к нему стоял неутешный вдовец и учитель французского
языка с Густавом Ивановичем, учителем немецкого
языка, который в сию минуту был налит пивом до
конца ногтей и курил трубку с перышком.
Мы увидим в последней части книги, что «
конец мира», который на философском
языке означает
конец объективации, предполагает творческую активность человека и совершается не только «по ту сторону», но и «по сю сторону».
Весьма натурально, что, будучи от природы нетерпелива и не видя
конца речи, Марья Петровна выходила наконец из себя и готова была выкусить
язык этому"подлецу Сеньке", который прехладнокровно сидел перед нею и размазывал цветы своего красноречия.
Петенька вдруг ощутил потребность лгать. Он дал волю
языку и целый час болтал без умолку. Рассказывал про придворные балы, про то, какие платья носят петербургские барыни, про итальянскую оперу, про Патти; одним словом, истощил весь репертуар. Под
конец, однако, спохватился, взглянул на часы и вспомнил, что ему надо еще об деле переговорить.
В тоне голоса Лукьяныча слышалось обольщение. Меня самого так и подмывало, так и рвалось с
языка:"А что, брат, коли-ежели"и т. д. Но, вспомнив, что если однажды я встану на почву разговора по душе, то все мои намерения и предположения относительно «
конца» разлетятся, как дым, — я промолчал.
Он почувствовал, что не отвлеченные верования, а жизненные факты управляют человеком, что не образ мыслей, не принципы, а натура нужна для образования и проявления крепкого характера, и он умел создать такое лицо, которое служит представителем великой народной идеи, не нося великих идей ни на
языке, ни в голове, самоотверженно идет до
конца в неровной борьбе и гибнет, вовсе не обрекая себя на высокое самоотвержение.
Пламя хлестало их
концами своих
языков или вдруг охватывало всей своей огненной влагой — стаи вырывались из огня, и то там, то здесь падали мертвые и дымящиеся птицы.
Гость между тем продолжал пить рюмку за рюмкой и уже в
конце, как он выражался, «трапезы», еле ворочал
языком.
Катковский лицей в первые годы своего существования, то есть в
конце шестидесятых годов, помещался в Москве, на Большой Дмитровке, в том самом доме, где ныне огромный электрический фонарь освещает по вечерам вход в один из разнузданных московских кафе-шантанов, известный под именем «Salon de Variete», или, попросту говоря
языком московских «саврасов», «салошки».
Граф говорил много и долго. Раз начавши говорить о чем-нибудь, он болтал
языком без умолку и без
конца, как бы мелка и жалка ни была тема.
Сердито бросает старик:
Вот парень вам из молодых…
Спросите их:
Куда глядят? Чего хотят?
Парень в недоумении:
Никак желанное словцо
Не попадало на
язык…
— Чего?… — он начал было вслух…
Да вдруг как кудрями встряхнет,
Да вдруг как свистнет во весь дух —
И тройка ринулась вперед!
Вперед, в пространство без
конца…
Наша правдивая история близится к
концу. Через некоторое время, когда Матвей несколько узнал
язык, он перешел работать на ферму к дюжему немцу, который, сам страшный силач, ценил и в Матвее его силу. Здесь Матвей ознакомился с машинами, и уже на следующую весну Нилов, перед своим отъездом, пристроил его в еврейской колонии инструктором. Сам Нилов уехал, обещав написать Матвею после приезда.
Заслуги Андреа перед правлением были неисчислимы. Из его головы целиком вышел гениально-мошеннический проект разорения первой компании предпринимателей, и его же твердая, но незримая рука довела интригу до
конца. Его проекты, отличавшиеся изумительной простотой и стройностью, считались в то же время последним словом горнозаводской науки. Он владел всеми европейскими
языками и — редкое явление среди инженеров — обладал, кроме своей специальности, самыми разнообразными знаниями.
Забору этому не было
конца ни вправо, ни влево. Бобров перелез через него и стал взбираться по какому-то длинному, крутому откосу, поросшему частым бурьяном. Холодный пот струился по его лицу,
язык во рту сделался сух и неподвижен, как кусок дерева; в груди при каждом вздохе ощущалась острая боль; кровь сильными, частыми ударами била в темя; ушибленный висок нестерпимо ныл…
Лесток и Трубецкой старались замешать в это дело кроме Бестужева и бывшего австрийского посла при нашем дворе маркиза Ботта д’Адорна, который был в хороших отношениях с Лопухиной, и выставить их как главных зачинщиков.
Концом процесса было осуждение Лопухиных: Степана, Наталью и Ивана бить кнутом, вырезать
язык, сослать в Сибирь и все имущество конфисковать.
Сухобаев молча исподлобья смотрел на Никона и, шевеля тонкими губами, порою обводил их острым
концом языка. Улыбался он редко, быстро исчезавшей улыбкой; она не изменяла его холодного лица.
Половой думал с напряжением, потом пошел советоваться с товарищами и в
конце концов все-таки догадался, принес порцию
языка. Когда выпили по две рюмки и закусили, Лаптев спросил...
— Я лучше к тебе приду с тетрадкой… А то у меня всё длинные… и пора мне идти! Потом — плохо я помню… Всё
концы да начала вертятся на
языке… Вот, есть такие стихи — будто я иду по лесу ночью и заплутался, устал… ну, — страшно… один я… ну, вот, я ищу выхода и жалуюсь...
Пигасов сам себя воспитывал, сам определил себя в уездное училище, потом в гимназию, выучился
языкам, французскому, немецкому и даже латинскому, и, выйдя из гимназии с отличным аттестатом, отправился в Дерпт, где постоянно боролся с нуждою, но выдержал трехгодичный курс до
конца.
Одновременно с делом Левенвольдта шло дело о заговоре бывшего австрийского посла при русском дворе маркиза Ботта д’Адорна и Лопухиных против императрицы Елизаветы Петровны в пользу младенца Иоанна.
Концом процесса было присуждение Лопухиных: Степана, Наталью и Ивана бить кнутом, вырезать
языки, сослать в Сибирь и все имущество конфисковать.
Туман редел в голове. Непонятно было, откуда слабость в теле, откуда хлопанье пастушьего кнута по лесу. И вдруг все вспомнилось. Вспомнился взблеск выстрела перед усатым, широким лицом, животно-оскаленные желтые зубы — Горелова? или лошади с прикушенным
языком? Но сразу же потом радостный свист пуль, упоение бега меж кустов, гребень горы и скачущие всадники… И такой позорный
конец всего!
Вновь пришедший китаец упирается на своём проклятом «бутунды» и
конец. Опять нагайка и вновь прекрасный результат её действия. Полное просветление мозгов и великолепное понимание не только китайского, но даже и русского
языков.
Он прекрасно знает китайский и английский
язык, объехал и обошёл весь Китай, был в Японии, где его застала война. Он стал выдавать себя за корреспондента датских газет и успел в
конце концов благополучно вернуться в ряды русских войск.
Только что умолкли
языки в колоколах, возвестившие
конец обедни, все богомольцы, поодиночке, много по двое, идут домой, молча, поникнув головою.
Вчера вернулся он к обеду, и
конец дня прошел чрезвычайно пресно. Нить искренних разговоров оборвалась. Ему стало особенно ясно, что если с Серафимой не нежиться, не скользить по всему, что навернется на
язык в их беседах, то содержания в их сожительстве нет. Под видимым спокойствием Серафимы он чуял бурю. В груди ее назрела еще б/ольшая злоба к двоюродной сестре. Если та у них заживется, произойдет что-нибудь безобразное.
Во время своего бегства видели они, как в разных
концах Твери зажглися огненные
языки и начали перебегать по кровлям; они слышали, как пушечные громы порывались все более и более в посады и поднялись вопли набата.
В
конце 1861 года дворяне Рогачёвского уезда составили противозаконное постановление, с намерением, через губернского предводителя, прошением на высочайшее имя, между прочим ходатайствовать о присоединении Могилёвской губернии к Литовским, об открытии Виленского университета, о введении польского
языка в учебных заведениях и в делопроизводстве, о разрешении при смешанных браках крестить детей в вероисповедании по желанию родителей.
Под другим деревом кучер вечно перегонял в медном лембике [Лембик — резервуар для перегонки и очистки водки.] водку на персиковые листья, на черемуховый цвет, на золототысячник, на вишневые косточки, и к
концу этого процесса совершенно не был в состоянии поворотить
языком, болтал такой вздор, что Пульхерия Ивановна ничего не могла понять, и отправлялся на кухню спать.
Жили Артамоновы ни с кем не знакомясь, хозяйство их вела толстая старуха, вся в чёрном, она повязывала голову чёрным платком так, что,
концы его торчали рогами, говорила каким-то мятым
языком, мало и непонятно, точно не русская; от неё ничего нельзя было узнать об Артамоновых.