Неточные совпадения
Ко всей деятельности, ко всей жизни Штольца прирастала с каждым днем еще
чужая деятельность и жизнь: обстановив Ольгу цветами, обложив книгами, нотами и альбомами, Штольц успокоивался, полагая, что надолго наполнил досуги своей приятельницы, и шел работать или ехал осматривать какие-нибудь копи, какое-нибудь образцовое имение, шел в круг людей, знакомиться, сталкиваться с новыми или замечательными лицами; потом возвращался к ней утомленный, сесть около ее рояля и отдохнуть под
звуки ее голоса.
Она не выглянула больше.
Звук рессор перестал быть слышен, чуть слышны стали бубенчики. Лай собак показал, что карета проехала и деревню, — и остались вокруг пустые поля, деревня впереди и он сам, одинокий и
чужой всему, одиноко идущий по заброшенной большой дороге.
«Мне следует освободить память мою от засоренности книжной… пылью. Эта пыль радужно играет только в лучах моего ума. Не вся, конечно. В ней есть крупицы истинно прекрасного. Музыка слова — ценнее музыки
звука, действующей на мое чувство механически, разнообразием комбинаций семи нот. Слово прежде всего — оружие самозащиты человека, его кольчуга, броня, его меч, шпага. Лишние фразы отягощают движение ума, его игру.
Чужое слово гасит мою мысль, искажает мое чувство».
— В Полтавской губернии приходят мужики громить имение. Человек пятьсот. Не свои —
чужие; свои живут, как у Христа за пазухой. Ну вот, пришли, шумят, конечно. Выходит к ним старик и говорит: «Цыцте!» — это по-русски значит: тише! — «Цыцте, Сергий Михайлович — сплять!» — то есть — спят. Ну-с, мужики замолчали, потоптались и ушли! Факт, — закончил он квакающим
звуком успокоительный рассказ свой.
Никто скорее его не входил в
чужую идею, никто тоньше не понимал юмора и не сочувствовал картине,
звуку, всякому артистическому явлению.
И у всего свой путь, и всё знает свой путь, с песнью отходит и с песнью приходит: один он ничего не знает, ничего не понимает, ни людей, ни
звуков, всему
чужой и выкидыш.
Орган играет по-прежнему, но
звуки его летят мимо ушей Алексеевых, досаждают даже ему, мешая прислушиваться к
чужим разговорам.
Ден через пять огляделся Алексей в городе и маленько привык к тамошней жизни. До смерти надоел ему охочий до
чужих обедов дядя Елистрат, но Алексей скоро отделался от его наянливости. Сказал земляку, что едет домой, а сам с постоялого двора перебрался в самую ту гостиницу, где обедал в день приезда и где впервые отроду услыхал чудные
звуки органа, вызвавшие слезовую память о Насте и беззаветной любви ее, —
звуки, заставившие его помимо воли заглянуть в глубину души своей и устыдиться черноты ее и грязи.
Я просыпался весь в поту, с бьющимся сердцем. В комнате слышалось дыхание, но привычные
звуки как будто заслонялись чем-то вдвинувшимся с того света,
чужим и странным. В соседней спальне стучит маятник, потрескивает нагоревшая свеча. Старая нянька вскрикивает и бормочет во сне. Она тоже
чужая и страшная… Ветер шевелит ставню, точно кто-то живой дергает ее снаружи. Позвякивает стекло… Кто-то дышит и невидимо ходит и глядит невидящими глазами… Кто-то, слепо страдающий и грозящий жутким слепым страданием.
Лиза попробовала было сказать, что она не хочет чаю и не выйдет, но первый
звук ее собственного голоса действовал на нее так же раздражающе, как и
чужой.
Воздух заструился на мгновение; по небу сверкнула огненная полоска: звезда покатилась. «Зинаида?» — хотел спросить я, но
звук замер у меня на губах. И вдруг все стало глубоко безмолвно кругом, как это часто бывает в средине ночи… Даже кузнечики перестали трещать в деревьях — только окошко где-то звякнуло. Я постоял, постоял и вернулся в свою комнату, к своей простывшей постели. Я чувствовал странное волнение: точно я ходил на свидание — и остался одиноким и прошел мимо
чужого счастия.
И тихого ангела бог ниспослал
В подземные копи, — в мгновенье
И говор, и грохот работ замолчал,
И замерло словно движенье,
Чужие, свои — со слезами в глазах,
Взволнованны, бледны, суровы,
Стояли кругом. На недвижных ногах
Не издали
звука оковы,
И в воздухе поднятый молот застыл…
Всё тихо — ни песни, ни речи…
Казалось, что каждый здесь с нами делил
И горечь, и счастие встречи!
Святая, святая была тишина!
Какой-то высокой печали,
Какой-то торжественной думы полна.
Он стукнул кулаком по столу, не сильно и не громко, — и движение его и
звук его слов остались как-то странно равнодушными, словно он был
чужой и далекий своим делам.
И у всего свой путь, и все знает свои путь, с песнью отходит и с песнью приходит; один он ничего не знает, ничего не понимает, ни людей, ни
звуков, всему
чужой и выкидыш.
Она запомнила эти
звуки, много раз повторив про себя
чужие слова, в которых ее сердце итальянки и матери чувствовало оскорбительный смысл; в тот же день она пошла к знакомому комиссионеру и спросила его — что значат эти слова?
Первый месяц тюрьмы Степан не переставая мучался всё тем же: он видел серую стену своей камеры, слышал
звуки острога — гул под собой в общей камере, шаги часового по коридору, стук часов и вместе с [тем] видел ее — с ее кротким взглядом, который победил его еще при встрече на улице, и худой, морщинистой шеей, которую он перерезал, и слышал ее умильный, жалостный, шепелявый голос: «
Чужие души и свою губишь.
Нежна — как пери молодая,
Создание земли и рая,
Мила — как нам в краю
чужомМеж
звуков языка
чужогоЗнакомый
звук, родных два слова!
Но вскоре раздается громкий голос, говорящий, подобно Юлию Цезарю: «Чего боишься? ты меня везешь!» Этот Цезарь — бесконечный дух, живущий в груди человека; в ту минуту, как отчаяние готово вступить в права свои, он встрепенулся; дух найдется в этом мире: это его родина, та, к которой он стремился и
звуками, и статуями, и песнопениями, по которой страдал, это Jenseits [потусторонний мир (нем.).], к которому он рвался из тесной груди; еще шаг — и мир начинает возвращаться, но он не
чужой уже: наука дает на него инвеституру.
Когда желанный гость отдохнул, утолил свой голод и жажду в кругу близких его сердцу людей, при
звуках чоканья заздравных чар и братин, все сдвинулись вокруг него и он рассказал им, насколько мог, о житье-бытье своем в
чужой ливонской земле, упомянул об Эмме и умолял спасти ее от злых ухищрений Доннершварца и его сообщников.
В то же время Арбузов не переставал видеть потолок с трещинами и слышать странно переплетающиеся
звуки, но все это принадлежало к
чужому, стерегущему, враждебному миру, жалкому и неинтересному по сравнению с теми грезами, в которых он жил.
А потом он умер, матушка меня к
чужому лавочнику в такую же науку отдала: я опять рожи чертить да к
звукам прислушиваться.
Звуки, вырывавшиеся из его горла, скрипели и стонали в вечернем воздухе так уныло и жалобно, что у
чужого человека, который в это время взобрался на юрту, чтобы закрыть трубу камелька, стало от Макаровой песни еще тяжелее на сердце.
На улице было тихо: никто не ехал и не шел мимо. И из этой тишины издалека раздался другой удар колокола; волны
звука ворвались в открытое окно и дошли до Алексея Петровича. Они говорили
чужим ему языком, но говорили что-то большое, важное и торжественное. Удар раздавался за ударом, и когда колокол прозвучал последний раз и
звук, дрожа, разошелся в пространстве, Алексей Петрович точно потерял что-то.
Когда поздний ночью он звонил у своих дверей, первым
звуком после колокольчика был звонкий собачий лай, в котором слышались и боязнь
чужого и радость, что это идет свой. Потом доносилось шлепанье калош и скрип снимаемого крючка.
Я узнаю и голос твой
Меж
звуков стороны
чужой,
Которыми ты, может быть,
Его желаешь изменить.
В самом слове «Наташа» звучало для него что-то странное,
чужое, точно он до сих пор не слыхал этого имени и не встречал подобного сочетания
звуков.
Да будет же благословенно искусство, которое
звуками даже
чужих слов, проникнутых собственным чувством человека, может так могуче переливать их в сердце другого!
Я не отдам её в
чужие руки,
Ни матери, ни другу, ни жене.
Лишь только мне она свои вверяла
звукиИ песни нежные лишь только пела мне.
— Да на
чужой стороне живучѝ… — выделывали они плясовую солдатскую песню. Как бы вторя им, но в другом роде веселья, перебивались в вышине металлические
звуки трезвона. И, еще в другом роде веселья, обливали вершину противуположного откоса жаркие лучи солнца. Но под откосом, у телеги с ранеными, подле запыхавшейся лошаденки, у которой стоял Пьер, было сыро, пасмурно и грустно.