Неточные совпадения
Запиши всех, кто только ходил
бить челом на меня, и вот этих больше всего писак, писак, которые закручивали им просьбы.
Скотинин. А движимое хотя и выдвинуто, я не челобитчик. Хлопотать я не люблю, да и боюсь. Сколько меня соседи ни обижали, сколько убытку ни делали, я ни на кого не
бил челом, а всякий убыток, чем за ним ходить, сдеру с своих же крестьян, так и концы в воду.
Это были гостинцы, которыми ей
били челом заболотские торговцы.
—
Бьем тебе
челом ото всего православного мира, — сказал Годунов с низким поклоном, — а в твоем лице и Ермаку Тимофеевичу, ото всех князей и бояр, ото всех торговых людей, ото всего люда русского! Приими ото всей земли великое челобитие, что сослужили вы ей службу великую!
Я сам, государь,
бью челом твоей милости на Морозова, что напал он на меня в доме своем вместе с Никитой Серебряным!
Люди Басманова и разбойники окружили Серебряного. Татары были разбиты наголову, многие отдались в плен, другие бежали. Максиму вырыли могилу и похоронили его честно. Между тем Басманов велел раскинуть на берегу речки свой персидский шатер, а дворецкий его, один из начальных людей рати, доложил Серебряному, что боярин
бьет ему
челом, просит не побрезгать походным обедом.
Весть о его присутствии быстро разнеслась меж разбойников. Все бросили выворачивать карманы убитых и пришли
бить челом царевичу.
В этот самый день, при выходе царя из опочивальни, он
бил ему
челом, исчислил все свои заслуги и в награждение просил боярской шапки.
— Дружина Андреич! — сказал он, —
бьем тебе
челом на новой должности! Потешай нас, как покойный Ногтев потешал!
— Великий государь! — сказал он, приблизившись к ступеням престола, — казацкий твой атаман Ермак Тимофеев, вместе со всеми твоими опальными волжскими казаками, осужденными твоею царскою милостью на смерть, старались заслужить свои вины и
бьют тебе
челом новым царством. Прибавь, великий государь, к завоеванным тобою царствам Казанскому и Астраханскому еще и это Сибирское, доколе всевышний благоволит стоять миру!
Собралися мы в Думе и порешили ехать все с своими головами за государем,
бить ему
челом и плакаться.
Тогда только он дал знать о своем успехе Строгоновым и в то же время послал любимого своего атамана Ивана Кольцо к Москве
бить челом великому государю и кланяться ему новым царством.
— Оно так, хозяин, при счастье и петушок яичко снесет, а при несчастье и жук забодает, только
бью тебе
челом, научи уму-разуму, что мне теперь делать?
Наконец осерчал Афанасий Иванович и пошел
бить челом в своей неудаче царю Ивану Васильевичу.
—
Бьем тебе
челом! — кричали другие, — будь нам атаманом, не то повесим!
— Государь, — отвечал Морозов, продолжая стоять на коленях, — не пригоже тому рядиться в парчу, у кого дом сожгли твои опричники и насильно жену увезли. Государь, — продолжал он твердым голосом, —
бью тебе
челом в обиде моей на оружничего твоего, Афоньку Вяземского!
— На кого прошу, и сам не ведаю, надежа православный царь! Не сказал он мне, собака, своего роду-племени! А
бью челом твоей царской милости, в бою моем и в увечье, что
бил меня своим великим огурством незнаемый человек!
— Боярин Дружина Андреевич Морозов, — отвечал один стольник, —
бьет челом твоей царской милости, просит, чтобы допустил ты его пред твои светлые очи.
— Слушай, Трифон! Сослужи мне службу нетрудную: как приедешь в Слободу, никому не заикнись, что меня встретил; а дня через три ступай к матушке, скажи ей, да только ей одной, чтобы никто не слыхал, скажи, что сын-де твой, дал бог, здоров,
бьет тебе
челом.
— Ох, князь! Горько вымолвить, страшно подумать! Не по одним наветам наушническим стал царь проливать кровь неповинную. Вот хоть бы Басманов, новый кравчий царский,
бил челом государю на князя Оболенского-Овчину в каком-то непригожем слове. Что ж сделал царь? За обедом своею рукою вонзил князю нож в сердце!
Они оказывали ему наружное почтение, при народе ходили за ним без шапок и
били ему
челом; но наедине обходились с ним как с товарищем и вместе пьянствовали, сидя при нем в шапках и в одних рубахах и распевая бурлацкие песни.
Смиритеся, немедленно пошлите
К Димитрию во стан митрополита,
Бояр, дьяков и выборных людей,
Да
бьют челом отцу и государю.
Еще при царе Феодоре, незадолго до его кончины (в апреле 1682 года), стрельцы одного полка
били челом на своего полковника Семена Грибоедова «в несправедливом порабощении и немилостивом мучительстве».
Голицын, испугавшись,
бил челом в Земский приказ, что Бунаков «вымал у него след»; Бунакова пытали (см. Желябужского в издании Сахарова, стр. 22).
Доходило до того, что один боярин
бил челом на другого за то, что тот за столом «смотрел на него зверообразно».
Языков этот как-то выразил неудовольствие, что «государское имя царя Петра Алексеевича видим, а
бить челом ему ни о чем не смеем».
Пришли в Рыбачью слободу. На конце улицы постучался Василий в избушку, закуренную дымом до того, что она казалась построенною из угля. Она земно
била челом к стороне улицы; соломенная прическа ее, густо напудренная снегом, была растрепана непогодами. Вокруг — ни двора ни кола.
Прибыл воевода московский со стрельцами, прогостил у Строгановых с неделю, пожелал и удостоился
бить челом княгине Сибирской и отправился в дальний путь.
После совещания с племянниками он сам собирался в Москву
бить челом батюшке-царю о переводе Ермака воеводою в запермский край и посылке на его место другого воеводы, чтобы таким образом разлука с племянницей была бы временной.
Придворные обычаи и порядки Царьграда перешли к Москве, сделавшейся Третьим Римом. Византийский черный двуглавый орел стал московским гербом. Появились греческие придворные чины: постельничьи, ясельничьи, окольничьи. Иоанна стали называть царем,
били ему
челом в землю. При дворе совершались великолепные и пышные церемонии.
По дороге в Москву Ермак Тимофеевич, конечно, поручил Ивану Кольцу заехать к Строгановым, вручив ему две грамотки: одну к Семену Иоаникиевичу, а другую к Ксении Яковлевне, где он делился с ними своею радостью, сообщая, что посылает посольство к батюшке-царю
бить челом «новым царством», что твердо уверен в царском прощении и только живет надеждой на единственную заманчивую для него награду — брак с его дорогой лапушкой, голубкой сизой Ксенией Яковлевной.
Народ делил со своим грозным царем-батюшкой великую радость. В Москву прибыло посольство из далекой Сибири
бить челом великому государю «новым сибирским царством».
Бьем тебе
челом этим хлебом-солью, кланяемся тебе на сладком да пьяном меду.
— Господине, князь великий всея Руси, посол цесарской
бьет тебе
челом с поминками от своего господина.
Вместо того объявляют ему, что боярин Мамон, по воле Ивана Васильевича, принес ему сто рублей бесчестья и пришел земно
бить челом.
— Господине, великий государь всея Руси, рыцарь Николай Поплев, посол от цесаря римского,
бьет тебе
челом, дозволь ему править поклон от своего государя.
— Вот что. Пошли тотчас с моим гонцом князя Холмского в Тверь и вели ему скорее, именем твоим, отпереть ворота городские великому князю московскому Ивану Васильевичу и
бить ему
челом от тверчан как своему законному государю.
Они, с дозволения великого князя, приехали
бить челом Хабару-Симскому, чтобы он взял их под свое воеводство.
— А я, — заревел Буркин, — всем моим конным заводом
бью челом его царскому величеству. Изволь, батюшка государь, бери да припасай только людей, а уж эскадрон лихих гусар поставим на ноги.
Князь Вадбольский.
Бьем челом тебе за хлебец, ради стараться вперед, любезный товарищ, лишь бы ты начинал. Да что у тебя на щеке, полковник?
Задумались люди сановитые, стали собираться каждый день на вече, почесывали затылки, теребили свои бороды и, наконец, решили —
бить челом владыке Феофилу, чтобы он благословил принять на себя труд голосом духовного слова не только успокоить неистовую толпу, но и запретить народу, под страхом проклятия, отлучения от церкви, гнева Божия и наказания, буйствовать и разбойничать.
— Низменно
бьем челом тебе, государю нашему! — говорили они. — Желаем благоденствовать многие века и просим униженно милосердия твоего: повели дать свободный пропуск…
Услыхав о прибытии новой рати, Феофил на другой день прибыл опять к великому князю
бить усердно
челом.
— Скудна наша трапеза, боярин, а если тебе угодно, то
бьем челом всем, что сыщется, — произнес Савелий. — Эй, жена, все, что есть в печи, на стол мечи!
Я сказал, что сам
побью челом великому князю от лица Новгорода Великого, чтобы он сжал его крепкой, самодержавной мышцей своей и наложил бы на него праведную десницу.
— Князь горд и горяч… Он не снесет этой роковой обиды, будет
бить челом царю, чтобы тот выдал ему Малюту за бесчестие… А как взглянет царь? Ведь Малюта — его любимец. Кто победит в этой борьбе? А вдруг не князь… — так говорила Маша.
— Нет, князь, прости, я отказываюсь верить этому, — с жаром возразил Яков Потапович. — Я отказываюсь верить, чтобы великий государь был всегда послушен голосу изверга-Малюты. Если ты, или князь Никита, которого царь так любит, прямо и открыто явитесь
бить челом за сына опального, если царь узнает его подвиг при спасении твоей жизни, он, я уверен, простит его и явится сам покровителем молодой четы, возрадовавшись чудесному спасению молодого отпрыска славного русского боярского рода…
Волосы положительно вставали дыбом у князя Василия при одной мысли, что и с его чистой девочкой может случиться что-либо подобное, и он наконец решился поехать в Александровскую слободу
бить челом царю о дозволении временно отъехать в свою дальнюю вотчину, для поправления здоровья и по хозяйственным надобностям.
— Малюта!.. в зятья ко мне собирается!.. Не ожидал!.. Душегубец, палач!.. Женоубийцей, видимо, стать хочет, а потом и венчаться с моей дочерью?.. А ты-то что слушал негодяя и в рожу подлую не харкнул? Побоялся, за шкуру свою побоялся?.. Ай да князь Прозоровский!.. Ты не захотел идти к царю
бить челом на татарского выродка за бесчестие твоей племянницы, так я пойду поклонюсь царю-батюшке!.. Правильно говоришь ты, засиделся я, досиделся до бесчестия всему роду нашему княжескому!.. Сейчас поеду к царю!..