Неточные совпадения
Левин чувствовал, что брат Николай в душе своей, в самой
основе своей души, несмотря на всё безобразие своей жизни, не был более неправ, чем те люди, которые презирали его. Он не был виноват в том, что родился с своим неудержимым характером и стесненным чем-то умом. Но он всегда хотел быть
хорошим. «Всё выскажу ему, всё заставлю его высказать и покажу ему, что я люблю и потому понимаю его», решил сам с собою Левин, подъезжая в одиннадцатом часу к гостинице, указанной на адресе.
— Что делать-с! Отец меня ждет; нельзя мне больше мешкать. Впрочем, вы можете прочесть «Pelouse et Frémy, Notions générales de Chimie»; [Пелуз и Фреми. Общие
основы химии (фр.).] книга
хорошая и написана ясно. Вы в ней найдете все, что нужно.
— Война — явление исторически неизбежное, — докторально начал он, сняв очки и протирая стекла платком. — Война свидетельствует о количественном и качественном росте народа. В
основе войны лежит конкуренция. Каждый из вас хочет жить
лучше, чем он живет, так же и каждое государство, каждый народ…
Девушки, из которых образовалась
основа мастерской, были выбраны осмотрительно, были
хорошие швеи, были прямо заинтересованы в успехе работы; потому, натуральным образом, работа шла очень успешно.
Французы взяли за
основу и впитали в себя разрушительный принцип революции, а философы взяли за
основу картезианское сомнение, которое по сути своей не
лучше скептицизма…
Я мог бы быть очень полезен ей моей театральной опытностью, но я не мог дать ей того, что составляет
основу и тайну таланта. На светское амплуа из нее выработалась бы
хорошая полезность.
Высокая этика чести, ставшая общедворянской, благородной вообще, полагает, что
лучше обидеть, чем быть обиженным, что
лучше нанести оскорбление, чем потерпеть оскорбление, она кладет в свою
основу то нравственное правило, что всякое оскорбление чести должно смываться кровью, и она всегда думает, что унижает человека не то, что исходит от него, а то, что входит в него.
От балагана
Основы вид на всю поляну был еще
лучше, чем с берега.
Основа понял неловкое положение старика Горбатого и пригласил его сесть к столу и расспрашивал его обо всем, как
хороший знакомый…
Женская эмансипация, конечно, является симптомом кризиса рода, надлома в поле, и она
лучше лицемерного принуждения в старой семье, но в ней нет нового человека и новой жизни,
основы ее ветхи.
Между тунгусским шаманом и европейским управляющим церковью — прелатом или (взяв для примера простых людей) между совершенно грубым, чувственным вогулом, который поутру кладет себе на голову лапу медвежьей шкуры, приговаривая молитву: не убий меня, и утонченным пуританином и индепендентом в Коннектикуте, хотя и есть разница в приемах, нет разницы в
основах их веры, так как они оба принадлежат к одному и тому же разряду людей, которые полагают свое служение богу не в том, чтобы становиться
лучше, а в вере или в исполнении известных произвольных постановлений.
Таким образом, мы можем повторить наше заключение: комедиею «Не в свои сани не садись» Островский намеренно, или ненамеренно, или даже против воли показал нам, что пока существуют самодурные условия в самой
основе жизни, до тех пор самые добрые и благородные личности ничего
хорошего не в состоянии сделать, до тех пор благосостояние семейства и даже целого общества непрочно и ничем не обеспечено даже от самых пустых случайностей.
Одно только смущает меня, милая тетенька. Многие думают, что вопрос о пользе «отвода глаз» есть вопрос более чем сомнительный и что каркать о потрясении
основ, когда мы отлично знаем, что последние как нельзя
лучше ограждены, — просто бессовестно. А другие идут еще дальше и прямо говорят, что еще во сто крат бессовестнее, ради торжества заведомой лжи, производить переполох, за которым нельзя распознать ни подлинных очертаний жизни, ни ее действительных запросов и стремлений.
И, желая доказать самой себе, что она еще
хорошая жена и мать, что порча еще не коснулась тех ее «
основ», о которых она говорила Ильину, Софья Петровна побежала в кухню и раскричалась там на кухарку за то, что та не собирала еще на стол для Андрея Ильича.
— Ничего еще не решено и не кончено… — начал Ильин. — Вы мне словно из прописи читаете: «люблю и уважаю мужа… семейные
основы…» Всё это я и без вас знаю и могу сказать вам больше. Искренно и честно говорю вам, что это мое поведение я считаю преступным и безнравственным. Чего, кажется, больше? Но к чему говорить то, что уже всем известно? Вместо того, чтобы кормить соловья жалкими словами, вы бы
лучше научили меня: что мне делать?
Во-первых, потому, что, освободившись от этой лжи, люди должны будут понять, что драма, не имеющая в своей
основе религиозного начала, есть не только не важное,
хорошее дело, как это думают теперь, но самое пошлое и презренное дело.