Неточные совпадения
Лизавета Александровна сжалилась над ним. Она покачала
мужу головой,
упрекая, что он мучит племянника. Но Петр Иваныч не унялся.
Профессор отвечал учтивейшим образом, тронулся запиской, но денег не прислал; в postscriptum’e [приписке (лат.).] ученый
муж упрекал самым милым образом Круциферского, что он не приходит никогда к нему обедать.
Пришли две женщины к старцу за поучением. Одна считала себя великой грешницей. Она в молодости изменила
мужу и не переставая мучилась. Другая же, прожив всю жизнь по закону, ни в каком особенном грехе не
упрекала себя и была довольна собою.
Затем он
упрекал ее
мужа в недальновидности: не покупает домов, которые продаются так выгодно. И теперь уж Юлии казалось, что в жизни этого старика она — не единственная радость. Когда он принимал больных и потом уехал на практику, она ходила по всем комнатам, не зная, что делать и о чем думать. Она уже отвыкла от родного города и родного дома; ее не тянуло теперь ни на улицу, ни к знакомым, и при воспоминании о прежних подругах и о девичьей жизни не становилось грустно и не было жаль прошлого.
Солдатка Аксинья тоже повыла, узнав о смерти «любимого
мужа, с которым» она «пожила только один годочек». Она жалела и
мужа и всю свою погубленную жизнь. И в своем вытье поминала «и русые кудри Петра Михайловича, и его любовь, и свое горькое житье с сиротой Ванькой» и горько
упрекала «Петрушу за то, что он пожалел брата, а не пожалел ее горькую, по чужим людям скитальщицу».
— С год тому назад, — так рассказывала Марья Петровна, — повздорил отец Илларион с капитаном Мамонтовым, Иваном звать; стал его
муж упрекать в беспутстве, тот не вынес, да его и обругай…
Он начал
упрекать свою жену в том, что она натолкнула его на этот путь, который привел их к разрыву, он обвинял ее в холодности, в несправедливости, он даже не остановился перед упреком в ее нравственной чистоте, будто бы отталкивающей
мужа.
— Вася! Я готова уехать с тобой. На том же пароходе, так вот, как я есть… в одном платье… Но не будешь ли ты сам
упрекать меня потом за то, как я обошлась с
мужем? Я ему скажу, что люблю другого и не хочу больше жить с ним. Надо его дождаться… Для тебя я это делаю…
— Я не узнал тебя!.. Так это был ты, мой друг? Как я рада!.. Теперь ты не можешь ни в чем
упрекать меня… Неправда ли, мы поравнялись с тобою?.. Ты также, покрытый кровью, лежал у ног моих — помнишь, когда я шла от венца с моим
мужем?..
За спинами у некоторых из игроков сидели их пожилые матушки. Они волновались, учили, советовали,
упрекали, шипели на
мужей и, заглядывая в карты налево и направо, выдавали с милой игривостью чужие тайны. Ссоры еще не было.
Знаешь ли ты, сколько крови из меня лилось после мучительства твоего? По шею рубаха-то в крови бывала! Вот почему не рожу,
муж милый! Как же ты можешь упрёки мне делать за это, а? Как же харе твоей не совестно смотреть-то на меня?.. Ведь убивец ты! Понимаешь ли — убивец! Убивал ты, сам убивал деток-то своих! а теперь меня
упрекаешь за то, что не рожу…
Пелагея Ивановна очень нежным голосом — голосом, который всегда употребляется при гостях в день их первого посещения, —
упрекнула своего
мужа в рассеянности; Калимон Иваныч немного смутился и громко высморкался в клетчатый носовой платок.
Муж ее был человек аккуратный и чудесный мастер, и прошлым ее не
упрекал, но до того был ревнив, что даже не позволял ей разговаривать ни с одним мужчиной.
Графиня Марья чувствовала вполне вину своего
мужа; чувствовала и свою вину перед Соней; думала, что ее состояние имело влияние на выбор Николая, не могла ни в чем
упрекнуть Соню, желала любить ее; но не только не любила, а часто находила против нее в своей душе злые чувства и не могла преодолеть их.