Неточные совпадения
— Я давненько не
вижу гостей, — сказал он, — да, признаться сказать, в них мало
вижу проку. Завели пренеприличный обычай ездить друг к другу, а в хозяйстве-то упущения… да и лошадей их корми сеном! Я давно уж отобедал, а кухня у меня низкая, прескверная, и труба-то совсем развалилась: начнешь топить, еще
пожару наделаешь.
«Первый раз
вижу, как возникает
пожар, — объяснил он. — Нужно позвонить».
Но Самгин уже знал: начинается
пожар, — ленты огней с фокусной быстротою охватили полку и побежали по коньку крыши, увеличиваясь числом, вырастая; желтые, алые, остроголовые, они, пронзая крышу, убегали все дальше по хребту ее и весело кланялись в обе стороны. Самгин
видел, что лицо в зеркале нахмурилось, рука поднялась к телефону над головой, но, не поймав трубку, опустилась на грудь.
Он говорит о книгах, пароходах, лесах и
пожарах, о глупом губернаторе и душе народа, о революционерах, которые горько ошиблись, об удивительном человеке Глебе Успенском, который «все
видит насквозь».
Бабы Василиса и Лукерья сказали, что Дубровского и Архипа-кузнеца
видели они за несколько минут перед
пожаром.
Хоть бы ночное нападение и
пожар, который мы
видели с реки Вусуна, — жалкая карикатура на сражение.
Многие думали, что где-нибудь горит; но вместо
пожара увидели зрелище более умилительное.
С тайным, захватывающим дыхание ужасом счастья
видел он, что работа чистого гения не рушится от
пожара страстей, а только останавливается, и когда минует
пожар, она идет вперед, медленно и туго, но все идет — и что в душе человека, независимо от художественного, таится другое творчество, присутствует другая живая жажда, кроме животной, другая сила, кроме силы мышц.
— Едешь по деревне,
видишь, окна в домах заколочены, — это значит, что пожарники на промысел пошли целой семьей, а в деревне и следов
пожара нет!
Первый раз в жизни я
видел такой страшный лесной
пожар. Огромные кедры, охваченные пламенем, пылали, точно факелы. Внизу, около земли, было море огня. Тут все горело: сухая трава, опавшая листва и валежник; слышно было, как лопались от жара и стонали живые деревья. Желтый дым большими клубами быстро вздымался кверху. По земле бежали огненные волны; языки пламени вились вокруг пней и облизывали накалившиеся камни.
А тут,
видите, как пошли
пожары, все больше да больше, сделалась такая неурядица, грабеж пошел и всякие ужасы.
Я
видел сильный
пожар в одном селе, в котором жители были перемешаны — русские и вотяки.
Я
вижу над Русью далече
Широкий и тихий
пожар.
— Весь
пожар видел, с начала? Бабушка-то как, а? Старуха ведь… Бита, ломана… То-то же! Эх! вы-и…
Она была так же интересна, как и
пожар; освещаемая огнем, который словно ловил ее, черную, она металась по двору, всюду поспевая, всем распоряжаясь, всё
видя.
— Вот
видите, князь: никто не прыгает из окошек, а случись
пожар, так, пожалуй, и первейший джентльмен и первейшая дама выпрыгнет из окошка. Коли уж придет нужда, так нечего делать, и к Настасье Филипповне наша барышня отправится. А разве их там никуда не выпускают, ваших барышень-то?
Чем больше шло время к весне, тем сильнее росла нужда, точно
пожар. Раз, когда Устенька вернулась домой из одной поездки по уезду, ее ждала записка Стабровского, кое-как нацарапанная карандашом: «Дорогой друг, заверните сегодня вечером ко мне. Может быть, это вам будет неприятно, но вас непременно желает
видеть Харитина. Ей что-то нужно сказать вам, и она нашла самым удобным, чтоб объяснение происходило в моем присутствии. Я советую вам повидаться с ней».
— Такой не имеется, — отвечал Герасим Силыч. — Да едва ли можно такую найти старинных писем. Сколько годов я по иконной части делишки веду, чуть не всю Россию изъездил из конца в конец и всего-навсе две только старые иконы Амвросия Медиоланского
видел. А теперь их нет: одну за перстосложение отобрали, другая в
пожаре сгорела.
Не ответила Аркадия, промолчала и мать Никанора, слова не сказали и Дементий с работниками… Только пристальней прежнего стали они поглядывать на закрой неба [Закрой неба — нижний край видимого горизонта.], не
увидят ли где хоть тоненькую струйку дыма… Нет, нигде не видно… А в воздухе тишь невозмутимая: пух вылетел из перины, когда грохнули ее белицы в повозку, и пушинки не летят в сторону, а тихо, плавно опускаются книзу. И по ветру нельзя опознать, откуда и куда несется
пожар.
И в Казани я уже
видел пьесу, состряпанную на подвиге того плотника, который спас танцовщицу в
пожаре Большого театра, взобравшись на крышу.
Соседи
видели, как он вышел из своей хаты в начале
пожара, протирая глаза и неодетый.
Ночь была душная, растворили окна, ливень унялся, шел уже мелкий дождь; мы стали смотреть в окна и
увидели три
пожара, от которых, несмотря на черные тучи, было довольно светло.
Стан высокий, стройный и роскошный, античная грудь, античные плечи, прелестная ручка, волосы черные, черные как вороново крыло, и кроткие, умные голубые глаза, которые так и смотрели в душу, так и западали в сердце, говоря, что мы на все смотрим и все
видим, мы не боимся страстей, но от дерзкого взора они в нас не вспыхнут
пожаром.
С одной стороны, он был рад, что Макар уехал куда-то на лесной
пожар: не все зараз
увидят его убожество…
Затем загорелся факел, напустили холоду, я открыл глаза,
увидел, что сияет кровавый шлем, подумал, что
пожар… затем очнулся и понял, что меня привезли.
Внезапно изба ярко осветилась. Морозов
увидел в окно, что горят крыши людских служб. В то же время дверь, потрясенная новыми ударами, повалилась с треском, и Вяземский явился на пороге, озаренный
пожаром, с переломленною саблей в руке.
Николай Герасимович не скрыл в беседе со своим защитником трагическую судьбу его любовницы Настасьи Лукьяновны Червяковой, которую он уже безумную
видел в саду, окружавшем сгоревший дом в Серединском, откуда она и убежала и лишь через неделю после
пожара была найдена повесившеюся в соседнем лесу.
Время и место возникновения
пожара удостоверено было при следствии несколькими свидетелями. Из них первые очевидцы
пожара, крестьяне Щевелев и Бобылев,
увидев, что у барского дома горит крыша, побежали на
пожар и нашли дом запертым, а потому отбили замок у входных дверей в нижнем этаже; в антресолях огня еще не было. Когда же они открыли дверь, ведущую на чердак, то идти туда было уже нельзя.
Если я
вижу, например, что один человек намерен убить другого, то лучшее, что я могу сделать, это поставить самого себя на место убиваемого и защитить, накрыть собою человека и, если можно, спасти, утащить, спрятать его, — всё равно как я стал бы спасать человека из пламени
пожара или утопающего: либо самому погибнуть, либо спасти.
— Как бы то ни было, но мы
видим, что правительство бессильно, — говорил он, — правительство не может и не умеет бороться даже и с этими
пожарами: оно само горит.
А между тем еще к утру 24-го мая можно было
видеть все степени
пожара в длинном ряде домов по набережной Лиговки.
Новые массы, новые живые реки людей отовсюду стремились навстречу государю. Весть о том, что он сам здесь же, на
пожаре, вместе со всем народом, как электрическая искра, пробегала в массах, и крики «ура» оглашали воздух за версту и более расстояния от того места, где находился царь. Там его не
видели, но чувствовали его присутствие.
Пожары — вот вы
увидите, окончательно раздражат народ и сделают его восприимчивее для принятия новых идей и порядков, — ну, и конечно, хочешь не хочешь втолкнут его в революцию.
Когда не было работы, они не брезговали мелким воровством с барж и пароходов, но это не смущало меня, — я
видел, что вся жизнь прошита воровством, как старый кафтан серыми нитками, и в то же время я
видел, что эти люди иногда работают с огромным увлечением, не щадя сил, как это бывало на спешных паузках, на
пожарах, во время ледохода.
На последнее власти, как мы
видели, не обратили особенного внимания, что же касается
пожара, то акт о нем становой привез лично к исправнику.
Я слушаю рокоты сечи
И трубные крики татар,
Я
вижу над Русью далече
Широкий и тихий
пожар.
И вдруг
вижу: идет наша шестая рота с моим бывшим командиром, капитаном Вольским во главе, назначенная «на случай
пожара» для охраны имущества.
— Мне пришлось выйти за вас и сказать публике, что автор стихотворения на
пожаре у Рогожской, и это было встречено шумным приветствием. А сообщил об этом гласный думы Шамин, который два часа назад ехал мимо и
видел вас рядом с брандмайором Потехиным: «Оба в саже, оба мокрые!»
— Нет, мне незачем. Я на
пожаре свет
увидел, на
пожаре же и жизнь кончу. Для кого мне копить!
— И жениться не
вижу надобности, да и вообще склонности ни к чему, кроме
пожаров, не имею.
Строганов заковал его в железа, вместо того чтоб в столь необыкновенном
пожаре видеть божие посещение.
Пожар увидели уже с улицы, когда вся горница была в огне. Пламя распространялось быстро. Люди спаслись, но дом сгорел.
— А
видите — сошёл на землю и смотрит, как люди исполнили его благие заветы. Идёт полем битвы, вокруг
видит убитых людей, развалины домов,
пожар, грабежи…
На руках Терентия осталась жена Якова, помешавшаяся в уме во время
пожара, и сын его Илья, десятилетний мальчик, крепкий, черноглазый, серьёзный… Когда этот мальчик появлялся на улице, ребятишки гонялись за ним и бросали в него камнями, а большие,
видя его, говорили...
И понятно, каким чуждым, — может быть, даже смешным, — должен был казаться древнему эллину этот новый бог, в основу служения себе полагавший именно безумие, и безумие это признававший священным. Как Пенфей в еврипидовых «Вакханках», гомеровский грек должен был
видеть «великий позор для эллинов» в загоравшемся
пожаре вакхических неистовствований. Но время было уже не то. И, как Тиресий Пенфею, это новое время могло бы ответить негодующему гомеровскому эллину...
Когда начался
пожар, я побежал скорей домой; подхожу, смотрю — дом наш цел и невредим и вне опасности, но мои две девочки стоят у порога в одном белье, матери нет, суетится народ, бегают лошади, собаки, и у девочек на лицах тревога, ужас, мольба, не знаю что; сердце у меня сжалось, когда я
увидел эти лица. Боже мой, думаю, что придется пережить еще этим девочкам в течение долгой жизни! Я хватаю их, бегу и все думаю одно: что им придется еще пережить на этом свете!
Можно было подумать, что старый брагинский дом охвачен огнем и Татьяна Власьевна спасала от разливавшегося
пожара последние крохи. Она заставила и Нюшу все прибирать и прятать и боязливо заглядывала в окна, точно боялась, что вот-вот наедут неизвестные враги и разнесут брагинские достатки по перышку. Нюша
видела, что бабушка не в своем уме, но ничего не возражала ей и машинально делала все, что та ее заставляла.
— Вот
видишь, добрая барышня, у меня была дочка, лет шести. Случись у нас в доме
пожар. Кто подумает об дочери, как не мать! Что дороже для нас, как не дитя! Я хотела спасти ее, упала под горящее бревно и обожгла себе половину лица.
Сам Артемий Петрович хотя славился волокитством, но в ограде дома целомудрие так уважалось, что раз подслеповатый маршалок,
увидев издали девушку на коленах мужчины, поднял весь дом, как будто на
пожар; к счастью, объяснилось, что отец ласкал свою дочь.
— Нет, мне дано много… над тобою,
видишь, там на небе, откуда блестит звездочка, — произнесла Мариула вдохновенным голосом; потом, силою отведя ее от Груни в сторону, наклонилась на ухо и сиповатым шепотом, в исступлении прибавила: — Я… мать твоя. Вспомни табор цыганский,
пожар в Яссах… похищение у янычара, продажу паше, уродство мое, чтобы не признали во мне твоей матери: это все я, везде я, где грозила только тебе беда, и опять я… здесь, между тобою и Волынским: слышишь ли?