— Старик говорит, — вы меня знаете!
Тридцать девять лет работаю здесь, пятьдесят три года на земле живу. Племянника моего, мальчонку чистого, умницу, опять забрали сегодня. Тоже впереди шел, рядом с Власовым, — около самого знамени…
Ванскок со своею теорией «свежих ран» открывала Горданову целую новую, еще не эксплуатированную область, по которой скачи и несись куда знаешь, твори, что выдумаешь, говори, что хочешь, и у тебя везде со всех сторон будет тучный злак для коня и дорога скатертью, а вдали на черте горизонта
тридцать девять разбойников, всегда готовые в помощь сороковому.
Дело, таким образом, тянулось еще ровно шесть лет, несмотря на то, что на первом же году следствия были обнаружены все преступления этого изверга в женском образе, было доказано, что Салтыкова замучила и убила до смерти сто
тридцать девять человек своих крестьян и дворовых, что последних она морила голодом, брила головы и заставляла работать в кандалах, а зимой многих стоять в мороз босых и в одних рубахах.
Ермак Тимофеевич нашел среди убитых своего друга и главного сподвижника, упал на него и долго горько плакал. Тут же он дал страшную клятву жестоко отомстить за смерть Ивана Кольца, сложить ему надгробный памятник из тысячей татарских голов. Затем приказал рыть две могилы: одну большую братскую для
тридцати девяти казаков, а другую отдельную — для Ивана Кольца.
Это был человек много и широко поживший, уже далеко не молодой, лет тридцати восьми или даже
тридцати девяти, и вся эта «старость» — как он сам выражался — пришла к нему «совсем почти неожиданно»; но он сам понимал, что состарелся скорее не количеством, а, так сказать, качеством лет и что если уж и начались его немощи, то скорее изнутри, чем снаружи.
— И подумай, хорошо ли ты поступаешь, добродетельный Фома, повторяя слова его? Ведь это он сказал — «свое», — а не ты. Это он поцеловал меня — вы же только осквернили мне рот. Я и до сих пор чувствую, как ползают по мне ваши мокрые губы. Это так отвратительно, добрый Фома. Тридцать восемь,
тридцать девять, сорок. Сорок динариев, Фома, не хочешь ли проверить?
Неточные совпадения
— Двадцать восемь… али
девять…
Тридцати не будет. Да что их считать, года-то! Я вам еще вот что доложу…
— Семнадцать девиц и
девять мальчиков, а нам необходимы
тридцать учеников…
— Одиннадцать лет жила с ним. Венчаны.
Тридцать семь не живу. Встретимся где-нибудь — чужой. Перед последней встречей
девять лет не видала. Думала — умер. А он на Сухаревке, жуликов пирогами кормит. Эдакий-то… мастер, э-эх!
Он произвел
тридцать четыре полных иссечения зоба и был очень доволен результатами; но однажды один его знакомый врач рассказал ему, что он пользует девушку, которой
девять лет назад Кохер вырезал зоб; врач этот рекомендовал Кохеру посмотреть больную теперь.
Вы удивительно успели постареть и подурнеть в эти
девять лет, уж простите эту откровенность; впрочем, вам и тогда было уже лет
тридцать семь, но я на вас даже загляделся: какие у вас были удивительные волосы, почти совсем черные, с глянцевитым блеском, без малейшей сединки; усы и бакены ювелирской отделки — иначе не умею выразиться; лицо матово-бледное, не такое болезненно бледное, как теперь, а вот как теперь у дочери вашей, Анны Андреевны, которую я имел честь давеча видеть; горящие и темные глаза и сверкающие зубы, особенно когда вы смеялись.
— Это стоит
девять рублей
тридцать, да в дороге проесть рубля два…
— Стало быть — у меня двадцать
девять с половиной, в у него
тридцать один…
Вот не угодно ли: вступление — двадцать три строки, вводная сцена — сорок семь строк, описание летнего утра — семнадцать строк, вывод главного действующего лица —
тридцать две строки, завязка — пятнадцать строк, размышления автора — пятьдесят
девять строк, сцена действия — сто строк, описание природы, лирическое отступление, две параллельные сцены — у меня все высчитано, голубчик.
— Ну, поскучай! И я скучал, было время… С
девяти до
тридцати двух лет скучал по чужим людям… А теперь — двадцать третий год гляжу, как другие скучают…
В числе
тридцати или сорока детей, обучавшихся в том пансионе, находился один мальчик, по имени Алеша, которому тогда было не более
девяти или десяти лет.
— Что ж,
тридцать лет! Да вон твоей жене теперь уж двадцать
девять. Года мои считать немудрено: я в двадцать замуж шла, а к году родилася Бертинька, вот вам и все пятьдесят… А умирать еще не хочется… пока не съезжу к Маньке. Теперь я уж к ней непременно поеду.
По списку воспитанников
тридцать, один в лазарете, налицо двадцать
девять».
«Это ассигнациями выходит
девять рублей?» несколько раз спрашивала Анна Федоровна и до тех пор не поняла всей громадности своего проигрыша, пока братец, к ужасу ее, не объяснил, что она проиграла
тридцать два рубля с полтиной ассигнациями, и что их нужно заплатить непременно.
—
Тридцать пять мужчин,
девять женщин и трое детей, ваше превосходительство.
— Вот как? Двадцать
девять,
тридцать. Напрасно. Я опять буду красть.
Тридцать один…
Смотритель(подходя, сердито).Вы прежде извольте просмотреть книгу. Вот изволите видеть, — почта восемь лошадей в пять часов двадцать три минуты, теперь-с всего
девять, не воротились. Полковник с женой — шесть лошадей в шесть часов семнадцать минут. Извольте смотреть: комплект —
тридцать шесть лошадей. Так вот-с, милостивый государь, прежде посмотреть надо-с и потом дрянными людьми называть тех, кто, может, получше вас, — так-то-с.
Пускались бродяжить и протопопы, так, в 1747 году бывший карповский протопоп Василий Трипольский «за неотдачу в консисторию бытия своего в городе Карпове и уезде сборной ее императорского величества денежной казны окладных с церквей и неокладных с венечных памятей двести
тридцати восьми рублев сорока
девяти копеек от священно-служения запрещен и в том обязан подпискою», а потом «безвестно бежал». Лет ему 45.