Неточные совпадения
— Вот он вас проведет
в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил
в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.)
в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их
в комнату присутствия, где
стояли одни только широкие кресла и
в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных
местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель.
Засим это странное явление, этот съежившийся старичишка проводил его со двора, после чего велел ворота тот же час запереть, потом обошел кладовые, с тем чтобы осмотреть, на своих ли
местах сторожа, которые
стояли на всех углах, колотя деревянными лопатками
в пустой бочонок, наместо чугунной доски; после того заглянул
в кухню, где под видом того чтобы попробовать, хорошо ли едят люди, наелся препорядочно щей с кашею и, выбранивши всех до последнего за воровство и дурное поведение, возвратился
в свою комнату.
Долго бы
стоял он бесчувственно на одном
месте, вперивши бессмысленно очи
в даль, позабыв и дорогу, и все ожидающие впереди выговоры, и распеканья за промедление, позабыв и себя, и службу, и мир, и все, что ни есть
в мире.
И живо потом навсегда и навеки останется проведенный таким образом вечер, и все, что тогда случилось и было, удержит верная память: и кто соприсутствовал, и кто на каком
месте стоял, и что было
в руках его, — стены, углы и всякую безделушку.
—
В самом слове нет ничего оскорбительного, — сказал Тентетников, — но
в смысле слова, но
в голосе, с которым сказано оно, заключается оскорбленье. Ты — это значит: «Помни, что ты дрянь; я принимаю тебя потому только, что нет никого лучше, а приехала какая-нибудь княжна Юзякина, — ты знай свое
место,
стой у порога». Вот что это значит!
Породистые, стройные девки, каких трудно было найти
в другом
месте, заставляли его по нескольким часам
стоять вороной.
Губернаторша, сказав два-три слова, наконец отошла с дочерью
в другой конец залы к другим гостям, а Чичиков все еще
стоял неподвижно на одном и том же
месте, как человек, который весело вышел на улицу, с тем чтобы прогуляться, с глазами, расположенными глядеть на все, и вдруг неподвижно остановился, вспомнив, что он позабыл что-то и уж тогда глупее ничего не может быть такого человека: вмиг беззаботное выражение слетает с лица его; он силится припомнить, что позабыл он, — не платок ли? но платок
в кармане; не деньги ли? но деньги тоже
в кармане, все, кажется, при нем, а между тем какой-то неведомый дух шепчет ему
в уши, что он позабыл что-то.
Он уже позабывал сам, сколько у него было чего, и помнил только,
в каком
месте стоял у него
в шкафу графинчик с остатком какой-нибудь настойки, на котором он сам сделал наметку, чтобы никто воровским образом ее не выпил, да где лежало перышко или сургучик.
Давно уж не слышно было ни звона колокольчика, ни стука колес по кремнистой дороге, — а бедный старик еще
стоял на том же
месте в глубокой задумчивости.
— Ну, тогда было дело другое. У всякого свои шаги. А насчет чуда скажу вам, что вы, кажется, эти последние два-три дня проспали. Я вам сам назначил этот трактир и никакого тут чуда не было, что вы прямо пришли; сам растолковал всю дорогу, рассказал
место, где он
стоит, и часы,
в которые можно меня здесь застать. Помните?
Толстяков, мой приятель, каждый раз принужден снимать свою покрышку, входя куда-нибудь
в общее
место, где все другие
в шляпах и фуражках
стоят.
Тут вспомнил кстати и о — кове мосте, и о Малой Неве, и ему опять как бы стало холодно, как давеча, когда он
стоял над водой. «Никогда
в жизнь мою не любил я воды, даже
в пейзажах, — подумал он вновь и вдруг опять усмехнулся на одну странную мысль: ведь вот, кажется, теперь бы должно быть все равно насчет этой эстетики и комфорта, а тут-то именно и разборчив стал, точно зверь, который непременно
место себе выбирает…
в подобном же случае.
«Сон это продолжается или нет», — думал он и чуть-чуть, неприметно опять приподнял ресницы поглядеть: незнакомый
стоял на том же
месте и продолжал
в него вглядываться.
Кроме того, выстроен был «вокзал», [«Вокзал» —
в старинном значении слова —
место общественных увеселений.]
в сущности распивочная, но там можно было получать и чай, да сверх того
стояли несколько зеленых столиков и стульев.
Раскольников встал и пошел
в другую комнату, где прежде
стояли укладка, постель и комод; комната показалась ему ужасно маленькою без мебели. Обои были все те же;
в углу на обоях резко обозначено было
место, где
стоял киот с образами. Он поглядел и воротился на свое окошко. Старший работник искоса приглядывался.
Раскольников сказал ей свое имя, дал адрес и обещался завтра же непременно зайти. Девочка ушла
в совершенном от него восторге. Был час одиннадцатый, когда он вышел на улицу. Через пять минут он
стоял на мосту, ровно на том самом
месте, с которого давеча бросилась женщина.
— А? Так это насилие! — вскричала Дуня, побледнела как смерть и бросилась
в угол, где поскорей заслонилась столиком, случившимся под рукой. Она не кричала; но она впилась взглядом
в своего мучителя и зорко следила за каждым его движением. Свидригайлов тоже не двигался с
места и
стоял против нее на другом конце комнаты. Он даже овладел собою, по крайней мере снаружи. Но лицо его было бледно по-прежнему. Насмешливая улыбка не покидала его.
Я тотчас мое
место наметил, подсел к матери и начинаю о том, что я тоже приезжий, что какие всё тут невежи, что они не умеют отличать истинных достоинств и питать достодолжного уважения; дал знать, что у меня денег много; пригласил довезти
в своей карете; довез домой, познакомился (
в какой-то каморке от жильцов
стоят, только что приехали).
— Это откуда? — крикнул он ей через комнату. Она
стояла все на том же
месте,
в трех шагах от стола.
Так же как и
в пещерах киевских, тут видны были углубления
в стенах и
стояли кое-где гробы;
местами даже попадались просто человеческие кости, от сырости сделавшиеся мягкими и рассыпавшиеся
в муку.
В подобных случаях водилось у запорожцев гнаться
в ту ж минуту за похитителями, стараясь настигнуть их на дороге, потому что пленные как раз могли очутиться на базарах Малой Азии,
в Смирне, на Критском острове, и бог знает
в каких
местах не показались бы чубатые запорожские головы. Вот отчего собрались запорожцы. Все до единого
стояли они
в шапках, потому что пришли не с тем, чтобы слушать по начальству атаманский приказ, но совещаться, как ровные между собою.
Он начал ходить по комнате, а Иван Матвеевич
стоял на своем
месте и всякий раз слегка ворочался всем корпусом
в тот угол, куда пойдет Обломов. Оба они молчали некоторое время.
— Ну, брат Илья Ильич, совсем пропадешь ты. Да я бы на твоем
месте давным-давно заложил имение да купил бы другое или дом здесь, на хорошем
месте: это
стоит твоей деревни. А там заложил бы и дом да купил бы другой… Дай-ка мне твое имение, так обо мне услыхали бы
в народе-то.
И сам домик обветшал немного, глядел небрежно, нечисто, как небритый и немытый человек. Краска слезла, дождевые трубы
местами изломались: оттого на дворе
стояли лужи грязи, через которые, как прежде, брошена была узенькая доска. Когда кто войдет
в калитку, старая арапка не скачет бодро на цепи, а хрипло и лениво лает, не вылезая из конуры.
Обломов не мог опомниться; он все
стоял в одном положении, с ужасом глядя на то
место, где
стоял Захар, потом
в отчаянье положил руки на голову и сел
в кресло.
Между тем как
в кибитке моей лошадей переменяли, я захотел посетить высокую гору, близ Бронниц находящуюся, на которой, сказывают,
в древние времена до пришествия, думаю, славян,
стоял храм, славившийся тогда издаваемыми
в оном прорицаниями, для слышания коих многие северные владельцы прихаживали. На том
месте, повествуют, где ныне
стоит село Бронницы,
стоял известный
в северной древней истории город Холмоград. Ныне же на
месте славного древнего капища построена малая церковь.
Все ратники
стоят в своем
месте.
Потом —
в 1500 году —
в 1600 году —
в 1700 году — году — году — Новгород
стоял на прежнем
месте.
Все наши силы, совокупно употребленные, не были
в состоянии совратить его с того
места, на котором оно
стояло.
Вижу: на пустом
месте стоит дом
в три жилья.
Наконец, судна нашего правитель, более нежели все другие к опасностям морских происшествий обыкший, взиравший поневоле, может быть, на смерть хладнокровно
в разных морских сражениях
в прошедшую турецкую войну
в Архипелаге, решился или нас спасти, спасаяся сам, или погибнуть
в сем благом намерении: ибо,
стоя на одном
месте, погибнуть бы нам должно было.
По сторонам, на несколько возвышенном
месте,
стояли женщины
в великом множестве
в прелестнейших и великолепнейших одеждах.
А вы —
стоять на крыльце, и ни с
места! И никого не впускать
в дом стороннего, особенно купцов! Если хоть одного из них впустите, то… Только увидите, что идет кто-нибудь с просьбою, а хоть и не с просьбою, да похож на такого человека, что хочет подать на меня просьбу, взашей так прямо и толкайте! так его! хорошенько! (Показывает ногою.)Слышите? Чш… чш… (Уходит на цыпочках вслед за квартальными.)
Оставшись
в одном белье, он тихо опустился на кровать, окрестил ее со всех сторон и, как видно было, с усилием — потому что он поморщился — поправил под рубашкой вериги. Посидев немного и заботливо осмотрев прорванное
в некоторых
местах белье, он встал, с молитвой поднял свечу
в уровень с кивотом,
в котором
стояло несколько образов, перекрестился на них и перевернул свечу огнем вниз. Она с треском потухла.
Долго
стоял я
в сильном отчаянии на том же
месте, не звал собаки и только твердил, ударяя себя по ляжкам...
Он
стоял подле письменного стола и, указывая на какие-то конверты, бумаги и кучки денег, горячился и с жаром толковал что-то приказчику Якову Михайлову, который,
стоя на своем обычном
месте, между дверью и барометром, заложив руки за спину, очень быстро и
в разных направлениях шевелил пальцами.
Заметно было, что он особенно дорожил этим последним преимуществом: считал его действие неотразимым
в отношении особ женского пола и, должно быть, с этой целью старался выставлять свои ноги на самое видное
место и,
стоя или сидя на
месте, всегда приводил
в движение свои икры.
В середине комнаты
стоял стол, покрытый оборванной черной клеенкой, из-под которой во многих
местах виднелись края, изрезанные перочинными ножами.
Maman уже не было, а жизнь наша шла все тем же чередом: мы ложились и вставали
в те же часы и
в тех же комнатах; утренний, вечерний чай, обед, ужин — все было
в обыкновенное время; столы, стулья
стояли на тех же
местах; ничего
в доме и
в нашем образе жизни не переменилось; только ее не было…
Войдя
в тенистые сени, он снял со стены повешенную на колышке свою сетку и, надев ее и засунув руки
в карманы, вышел на огороженный пчельник,
в котором правильными рядами, привязанные к кольям лычками,
стояли среди выкошенного
места все знакомые ему, каждый с своей историей, старые ульи, а по стенкам плетня молодые, посаженные
в нынешнем году.
Уже совсем стемнело, и на юге, куда он смотрел, не было туч. Тучи
стояли с противной стороны. Оттуда вспыхивала молния, и слышался дальний гром. Левин прислушивался к равномерно падающим с лип
в саду каплям и смотрел на знакомый ему треугольник звезд и на проходящий
в середине его млечный путь с его разветвлением. При каждой вспышке молнии не только млечный путь, но и яркие звезды исчезали, но, как только потухала молния, опять, как будто брошенные какой-то меткой рукой, появлялись на тех же
местах.
Горница была большая, с голландскою печью и перегородкой. Под образами
стоял раскрашенный узорами стол, лавка и два стула. У входа был шкафчик с посудой. Ставни были закрыты, мух было мало, и так чисто, что Левин позаботился о том, чтобы Ласка, бежавшая дорогой и купавшаяся
в лужах, не натоптала пол, и указал ей
место в углу у двери. Оглядев горницу, Левин вышел на задний двор. Благовидная молодайка
в калошках, качая пустыми ведрами на коромысле, сбежала впереди его зa водой к колодцу.
Постояв несколько секунд, она вошла
в вагон и села на свое
место.
Холм, на котором я находился, спускался вдруг почти отвесным обрывом; его громадные очертания отделялись, чернея, от синеватой воздушной пустоты, и прямо подо мною,
в углу, образованном тем обрывом и равниной, возле реки, которая
в этом
месте стояла неподвижным, темным зеркалом, под самой кручью холма, красным пламенем горели и дымились друг подле дружки два огонька.
Чертопханов снова обратился к Вензору и положил ему кусок хлеба на нос. Я посмотрел кругом.
В комнате, кроме раздвижного покоробленного стола на тринадцати ножках неровной длины да четырех продавленных соломенных стульев, не было никакой мебели; давным-давно выбеленные стены, с синими пятнами
в виде звезд, во многих
местах облупились; между окнами висело разбитое и тусклое зеркальце
в огромной раме под красное дерево. По углам
стояли чубуки да ружья; с потолка спускались толстые и черные нити паутин.
Нужно ли рассказывать читателю, как посадили сановника на первом
месте между штатским генералом и губернским предводителем, человеком с свободным и достойным выражением лица, совершенно соответствовавшим его накрахмаленной манишке, необъятному жилету и круглой табакерке с французским табаком, — как хозяин хлопотал, бегал, суетился, потчевал гостей, мимоходом улыбался спине сановника и,
стоя в углу, как школьник, наскоро перехватывал тарелочку супу или кусочек говядины, — как дворецкий подал рыбу
в полтора аршина длины и с букетом во рту, — как слуги,
в ливреях, суровые на вид, угрюмо приставали к каждому дворянину то с малагой, то с дрей-мадерой и как почти все дворяне, особенно пожилые, словно нехотя покоряясь чувству долга, выпивали рюмку за рюмкой, — как, наконец, захлопали бутылки шампанского и начали провозглашаться заздравные тосты: все это, вероятно, слишком известно читателю.
Погода
стояла прекрасная: белые круглые облака высоко и тихо неслись над нами, ясно отражаясь
в воде; тростник шушукал кругом; пруд
местами, как сталь, сверкал на солнце.
Я присел на могилу
в ожидании Ермолая. Владимир отошел, для приличия, несколько
в сторону и тоже сел. Сучок продолжал
стоять на
месте, повеся голову и сложив, по старой привычке, руки за спиной.
Ночь была тихая, славная, самая удобная для езды. Ветер то прошелестит
в кустах, закачает ветки, то совсем замрет; на небе кое-где виднелись неподвижные серебристые облачка; месяц
стоял высоко и ясно озарял окрестность. Я растянулся на сене и уже вздремнул было… да вспомнил о «неладном
месте» и встрепенулся.
Вошед
в комнату, я тотчас узнал картинки, изображающие историю блудного сына; стол и кровать
стояли на прежних
местах; но на окнах уже не было цветов, и все кругом показывало ветхость и небрежение.