Неточные совпадения
Выходя с фигуры, он ударял по
столу крепко рукою, приговаривая, если была дама: «Пошла, старая попадья!», если же
король: «Пошел, тамбовский мужик!» А председатель приговаривал: «А я его по усам!
И, отделав как следовало приятельницу Анны, княгиня Мягкая встала и вместе с женой посланника присоединилась к
столу, где шел общий разговор о Прусском
короле.
К счастью еще, что у ведьмы была плохая масть; у деда, как нарочно, на ту пору пары. Стал набирать карты из колоды, только мочи нет: дрянь такая лезет, что дед и руки опустил. В колоде ни одной карты. Пошел уже так, не глядя, простою шестеркою; ведьма приняла. «Вот тебе на! это что? Э-э, верно, что-нибудь да не так!» Вот дед карты потихоньку под
стол — и перекрестил: глядь — у него на руках туз,
король, валет козырей; а он вместо шестерки спустил кралю.
— Сначала вы мне скажете о причинах, побудивших
короля французского взять крест, — сказал он, поднимая брови и указывая пальцем на чернильницу, — потом объясните мне общие характеристические черты этого похода, — прибавил он, делая всей кистью движение такое, как будто хотел поймать что-нибудь, — и, наконец, влияние этого похода на европейские государства вообще, — сказал он, ударяя тетрадями по левой стороне
стола, — и на французское королевство в особенности, — заключил он, ударяя по правой стороне
стола и склоняя голову направо.
Поплевав на пальцы, она начала раскладывать кабалу. Карты падали на
стол с таким звуком, как будто бы они были сваляны из теста, и укладывались в правильную восьмиконечную звезду. Когда последняя карта легла рубашкой вверх на
короля, Мануйлиха протянула ко мне руку.
— А страшно было, ангел мой? Ну, признайся… хе-хе!.. Какой-нибудь кержак из Самосадки и вдруг обедает за одним
столом с французским
королем. Это, черт возьми, ангел мой… Ты как полагаешь, Самойло Евтихыч?
…День. Приемная
короля. Людовик, в темном кафтане с золотом, — у
стола. Перед ним — темный и измученный Шаррон. На полу сидит Справедливый сапожник — чинит башмак.
Портрет был поясной, и
король был представлен облокотившимся на
стол, на котором лежал скипетр с двуглавым орлом и священный для всех русских венец Мономахов.
И от волнения стала мять в руках свой фартук. На окне стояли четвертные бутыли с ягодами и водкой. Я налил себе чайную чашку и с жадностью выпил, потому что мне сильно хотелось пить. Аксинья только недавно вымыла
стол и скамьи, и в кухне был запах, какой бывает в светлых, уютных кухнях у опрятных кухарок. И этот запах и крик сверчка когда-то в детстве манили нас, детей, сюда в кухню и располагали к сказкам, к игре в
короли…
— Грамота ль, по-вашему лист, нужна вам от моего великого императора, обладателя полувселенной, и вот (он указал на серебряный ковчежец, стоявший на
столе) я привез грамоту светлейшему вашему князю. Вы плохо честили меня, но ваш государь далеко видит очами разума: он тотчас понял рыцаря Поппеля. За то мой повелитель предлагает великому князю, своему дражайшему другу, пожаловать его в
короли.
В третьей комнате чинно беседовали, поглаживая бороды, два почтенных священника, а сама шиловская попадья, старая, высокая, полная, еще красивая женщина, с властным большим лицом и черными круглыми бровями — настоящая король-баба! — хлопотала около
стола, приготовляя закуски.
На другом конце
стола составилась еще партия: обе Маши, Варварушка и швейка Марфа Петровна, которую разбудили нарочно для игры в
короли, и лицо у нее было заспанное, злое.
Пионова. А сама плачешь, да вот и трефовый
король тут на
столе. Значит, ты об нем думаешь.
А
король и совсем скис. Приемы прекратил, не глазами же друг дружку облизывать. Всех иноземных заезжих гостей отвадил, границу закрыл, — срамота ведь, братцы: гость разговорчивый из другого правильного государства приедет, — ужели кобылу к нему для беседы рядом за королевский
стол сажать? Мораль по всем странам пойдет…
Иногда я занимался в самой библиотеке Нордена, он и это позволил мне; и тут я чувствовал себя совсем как
король: мягкие диваны, большие
столы, заваленные журналами, множество книг в дорогих переплетах, тишина, как в Публичной библиотеке, — комната находилась во втором этаже, и никакой шум туда не проникал.
Эмилия ничего не отвечала и, надув губы, вышла из комнаты вслед за мадам Фритче. Спустя минут десять она вернулась одна, без тетки, и когда Кузьма Васильевич снова принялся ее расспрашивать, она посмотрела ему в лоб, сказала, что стыдно быть кавалеру любопытным (при этих словах лицо ее немного изменилось, словно потемнело) и, достав из ломберного
стола колоду старых карт, попросила его погадать на ее счастье и на червонного
короля.
— Уж как хорошо выходит, — говорила помещица, между тем как худощавые ее пальцы так вот и бегали по
столу, — уж как хорошо… интерес, да, от трефового
короля получите большой интерес… постойте, что это? Да, — продолжала она, задумчиво потирая лоб, — препятствует какая-то белокурая дама, довольно пожилая…
Ликование тут пошло, радость.
Короли друг дружку за ручку трясут, целуются. По всей границе козлы расставили,
столы ладят, обозных за вином-закусками погнали. А пока обернутся, тем часом
короли в павильоне за свои шашки сели, честно и благородно.