— Она! Слова ее! Жива! Ей — лет семьдесят, наверное. Я ее давно знаю, Александра Пругавина знакомил с нею. Сектантка была, сютаевка, потом стала чем-то вроде гадалки-прорицательницы. Вот таких, тихонько, но упрямо разрушавших идею
справедливого царя, мы недостаточно ценим, а они…
Неточные совпадения
— Века ходит народ по земле туда и сюда, ищет места, где бы мог свободно приложить силу свою для строения
справедливой жизни; века ходите по земле вы, законные хозяева её, — отчего? Кто не даёт места народу,
царю земли, на троне его, кто развенчал народ, согнал его с престола и гонит из края в край, творца всех трудов, прекрасного садовника, возрастившего все красоты земли?
Мы отчасти из разговора Григория Александровича с его матерью познакомились с его
справедливым взглядом на окружавшее его общество, среди которого он
царил много лет, не как временщик благодаря капризу своего могущественного властелина, а по создаваемым им своим трудам и заслугам.
Царь и великий князь всея Руси Иоанн Васильевич покинул столицу и жил в Александровской слободе, окруженный «новым боярством», как гордо именовали себя приближенные государя — опричники, сподвижники его в пирах и покаянных молитвах, резко сменяющихся одни другими, и ревностные помощники в деле
справедливой, по его мнению, расправы с «старым боярством».
Шетарди, наконец, получил давно желаемую аудиенцию у
царя и снова появился при дворе. На первом же приеме он встретился с цесаревной и в разговоре с нею высказал, что, несмотря на
справедливые основания, существующие у короля для отзыва посланника из Петербурга, он велел ему остаться в России единственно для того, чтобы отстаивать интересы ее, Елизаветы Петровны.
Глядя на бабу Бубасту, всякий мог бы признать
справедливое замечание египетского
царя Амазиса: «Жены Египта мстивы и смелы: легче иметь дело с раздраженною львицей, чем с обиженной египтянкой».