Неточные совпадения
Урок
состоял в выучиваньи наизусть нескольких стихов
из Евангелия и повторении начала Ветхого Завета. Стихи
из Евангелия Сережа знал порядочно, но в ту минуту как он говорил их, он загляделся на кость лба
отца, которая загибалась так круто у виска, что он запутался и конец одного стиха на одинаковом слове переставил к началу другого. Для Алексея Александровича было очевидно, что он не понимал того, что говорил, и это раздражило его.
Все его семейство
состоит из одного сынишки, в котором он души не чает и который, воспитанный таким
отцом, вероятно пойдет далеко.
Оно все
состояло из небольшой земли, лежащей вплоть у города, от которого отделялось полем и слободой близ Волги,
из пятидесяти душ крестьян, да
из двух домов — одного каменного, оставленного и запущенного, и другого деревянного домика, выстроенного его
отцом, и в этом-то домике и жила Татьяна Марковна с двумя, тоже двоюродными, внучками-сиротами, девочками по седьмому и шестому году, оставленными ей двоюродной племянницей, которую она любила, как дочь.
Одно
из главных наслаждений
состояло в разрешении моего
отца каждый вечер раз выстрелить
из фальконета, причем, само собою разумеется, вся дворня была занята и пятидесятилетние люди с проседью так же тешились, как я.
Был ли Савелий Гаврилов раскольник или нет, я наверное не знаю; но семья крестьян, переведенная
из Васильевского, когда
отец мой его продал, вся
состояла из старообрядцев.
В одном-то
из них дозволялось жить бесприютному Карлу Ивановичу с условием ворот после десяти часов вечера не отпирать, — условие легкое, потому что они никогда и не запирались; дрова покупать, а не брать
из домашнего запаса (он их действительно покупал у нашего кучера) и
состоять при моем
отце в должности чиновника особых поручений, то есть приходить поутру с вопросом, нет ли каких приказаний, являться к обеду и приходить вечером, когда никого не было, занимать повествованиями и новостями.
Перед окончанием моего курса Химик уехал в Петербург, и я не видался с ним до возвращения
из Вятки. Несколько месяцев после моей женитьбы я ездил полутайком на несколько дней в подмосковную, где тогда жил мой
отец. Цель этой поездки
состояла в окончательном примирении с ним, он все еще сердился на меня за мой брак.
Вся семья солонов
состояла из десяти человек: старика
отца, двух взрослых сыновей с женами и пятерых малых детей.
Сверх ожидания,
отец принял это решение без особенных возражений. Его соблазняло, что при заболотской церкви
состоят три попа и два дьякона, что там каждый день служат обедню, а в праздничные дни даже две, раннюю и позднюю,
из которых последнюю — соборне.
При ней
состояла целая большая семья: отец-музыкант, сестра-танцовщица (в которую масса студентов были влюблены) и братья — с малолетства музыканты и актеры; жена одного
из них, наша нижегородская театральная „воспитанница“ Пиунова, сделалась провинциальной знаменитостью под именем „Пиуновой-Шмидгоф“.
При этом я узнал от них, что они, по приезде в Петербург, поселились у какого-то отставного начальника отделения департамента податей и сборов, с которым еще покойный
отец их, Савва Силыч Порфирьев,
состоял в связях по откупным делам, и что этот же начальник отделения обязался брать их
из «заведений» по праздникам к себе.
Кружок графа
состоял из немногих лиц: священник
отец Иван, Федор Карлович фон Фрикен, продолжавший и после падения графа сохранять к нему чисто сердечную привязанность, домашний врач графа Семен Павлович Орлицкий, и два-три офицера
из тех, которые, зная слабость Алексея Андреевича, даже беглым взглядом не обращали внимания на Татьяну Борисовну.
Семья эта, то есть члены ее, жившие в Петербурге,
состояла из старика
отца, упомянутого Федора Николаевича, его жены, женщины лет за пятьдесят, Дарьи Алексеевны, и дочери «Талечки», как сокращенно звали ее
отец и мать.
Читатель, без сомнения, догадался, что Сергей Дмитриевич под угрозой увез Екатерину Петровну
из Москвы на самом деле не для нежных воспоминаний сладких поцелуев прошлого, а лишь для того, чтобы обеспечить себе привольное будущее: он ни на минуту не задумался уничтожить когда-то близкую ему женщину, которая стояла преградой к получению его сыном Евгением, опекуном которого он будет
состоять как
отец, наследства после не нынче-завтра могущего умереть Петра Валерьяновича Хвостова, — Талицкий навел о состоянии его здоровья самые точные справки, — завещавшего все свое громадное состояние своей жене Зое Никитишне, в которой он, Сергей Дмитриевич, с первого взгляда узнал Катю Бахметьеву.
Круг знакомых хотя и был довольно большой, но
состоял преимущественно
из подруг ее матери — старушек и
из сослуживцев ее
отца — отставных военных. У тех и других были свои специальные интересы, свои специальные разговоры, которыми не интересовалась и которых даже не понимала молодая девушка.
Кроме названных уже лиц, оно
состояло еще
из отца и «дяди Максима», как звали его все без исключения домочадцы и даже посторонние.
Все письма его были коротенькие, сухие,
состояли из одних лишь распоряжений, и так как
отец с сыном еще с самого Петербурга были, по-модному, на ты, то и письма Петруши решительно имели вид тех старинных предписаний прежних помещиков
из столиц их дворовым людям, поставленным ими в управляющие их имений.
Корм их
состоит из всяких древесных и травяных семян, всего более любят они хлебные зерна, но как во время выкармливания ранних детей хлеба еще не поспели, да и семена трав большею частию еще не вызрели, то молодые питаются преимущественно всякими насекомыми, которых ловят
отец и мать и к ним приносят.
— Жена моя содержит гласную кассу ссуд, — продолжал между; тем благородный
отец, убедившись, что никто
из присутствующих не намерен платить по таксе даже за самую легкую оплеуху, — я же
состою редактором по вольному найму при газете"Краса Демидрона", служащей органом политических и литературных мнений Егарева и Малафеева.
Семейство последних
состояло из старика-отца и старухи-матери, двух сестер и сына — опекуна Виктора Павловича — Сергея Сергеевича Похвиснева.
Когда Тютчев, двадцати лет, окончил курс, вышел
из училища, то, наведя справки, о своих
отце и матери, узнал, что они давно умерли. Он поступил на службу сперва в Петербург, затем был переведен в Москву, где
состоял при московском главнокомандующем, как называли тогда генерал-губернаторов, получал очень маленькое жалованье и жил тихо и скромно, не подозревая, что имя его попадет в историю, рядом с именем «людоедки».
Одно
из самых отрадных предположений Кольцова в это время
состояло в том, чтобы, по приведении в порядок дел по степи и по окончании постройки дома, сдать всю эту мелкую торговлю на руки
отцу, а самому открыть в своем доме книжную лавку.
Лев Степанович хохотал до слез, не догадываясь, что самое забавное в этой комедии
состояло в том, что выживший
из ума старик, с тою остротой слуха, которая обща всем слепым, очень хорошо знал, что
отец Ксенофонтий не входил, и представлял только для удовольствия покровителя, что обманут.
Семейство Барсуковых
состояло из двух лиц:
отца, лет пятидесяти, и дочери, девятнадцати лет.
Около же алтаря поп Кирилл на дьяконе не ездил», но зато «в 725 году, мая, против 20-го числа», бес попутал
отца Кириллу другим искушением, о котором сторож Михайла открылся дикастерии в таких словах, которых в подлинности переписать
из его показания, по условиям печати, невозможно, и приходится только слегка и намеками обозначить — в чем
состояла главная суть этого нового события.
Когда семейство мое уехало и я остался служить в Петербурге, я продолжал посещать Рубановских и, согласно их требованию, обедал у них каждое воскресенье. Я познакомился с остальным семейством, которое
состояло из двух сыновей и двух дочерей. Старший сын служил в лейб-гренадерском полку и был во всех отношениях совершенная противуположность своему суровому, но высоконравственному
отцу; он был убит в 1812 году.
Семья его
состояла из раздражительной, часто ссорившейся с ним из-за всяких пустяков, вульгарной жены, сына не совсем удачного, мота и кутилы, но вполне «порядочного», как понимал
отец, человека, и двух дочерей,
из которых одна, старшая, хорошо вышла замуж и жила в Петербурге, и меньшая любимая дочь Лиза, та самая, которая почти год тому назад исчезла
из дома и только теперь нашлась с ребенком в дальнем губернском городе.
Семья эта
состояла, кроме него,
из отца и матери, старшей сестры и младшего брата.