Неточные совпадения
Нам должно было спускаться еще верст пять по обледеневшим скалам и топкому снегу, чтоб достигнуть станции Коби. Лошади измучились, мы
продрогли; метель гудела
сильнее и
сильнее, точно наша родимая, северная; только ее дикие напевы были печальнее, заунывнее. «И ты, изгнанница, — думал я, — плачешь о своих широких, раздольных степях! Там есть где развернуть холодные крылья, а здесь тебе душно и тесно, как орлу, который с криком бьется о решетку железной своей клетки».
— Чшш! — произнесла татарка, сложив с умоляющим видом руки,
дрожа всем телом и оборотя в то же время голову назад, чтобы видеть, не проснулся ли кто-нибудь от такого
сильного вскрика, произведенного Андрием.
Он шел, а биение сердца становилось
сильнее,
сильнее при одной мысли, что увидит ее опять, и
дрожали молодые колени.
А если до сих пор эти законы исследованы мало, так это потому, что человеку, пораженному любовью, не до того, чтоб ученым оком следить, как вкрадывается в душу впечатление, как оковывает будто сном чувства, как сначала ослепнут глаза, с какого момента пульс, а за ним сердце начинает биться
сильнее, как является со вчерашнего дня вдруг преданность до могилы, стремление жертвовать собою, как мало-помалу исчезает свое я и переходит в него или в нее, как ум необыкновенно тупеет или необыкновенно изощряется, как воля отдается в волю другого, как клонится голова,
дрожат колени, являются слезы, горячка…
От слов, от звуков, от этого чистого,
сильного девического голоса билось сердце,
дрожали нервы, глаза искрились и заплывали слезами. В один и тот же момент хотелось умереть, не пробуждаться от звуков, и сейчас же опять сердце жаждало жизни…
Между тем наступил вечер. Засветили лампу, которая, как луна, сквозила в трельяже с плющом. Сумрак скрыл очертания лица и фигуры Ольги и набросил на нее как будто флёровое покрывало; лицо было в тени: слышался только мягкий, но
сильный голос, с нервной
дрожью чувства.
Снова стало тихо; певец запел следующий куплет; казалось, что голос его стал еще более
сильным и уничтожающим, Самгина пошатывало, у него
дрожали ноги, судорожно сжималось горло; он ясно видел вокруг себя напряженные, ожидающие лица, и ни одно из них не казалось ему пьяным, а из угла, от большого человека плыли над их головами гремящие слова...
Ее судороги становились
сильнее, голос звучал злей и резче, доктор стоял в изголовье кровати, прислонясь к стене, и кусал, жевал свою черную щетинистую бороду. Он был неприлично расстегнут, растрепан, брюки его держались на одной подтяжке, другую он накрутил на кисть левой руки и дергал ее вверх, брюки подпрыгивали, ноги доктора
дрожали, точно у пьяного, а мутные глаза так мигали, что казалось — веки тоже щелкают, как зубы его жены. Он молчал, как будто рот его навсегда зарос бородой.
На сердце у нее столпилось столько разных чувств, одно другого досаднее, одно другого печальнее, что лицо ее выражало одно только
сильное смущение; слезы
дрожали на глазах.
Она видела теперь в нем мерзость запустения — и целый мир опостылел ей. Когда она останавливалась, как будто набраться силы, глотнуть воздуха и освежить запекшиеся от
сильного и горячего дыхания губы, колени у ней
дрожали; еще минута — и она готова рухнуть на землю, но чей-то голос, дающий силу, шептал ей: «Иди, не падай — дойдешь!»
— Полноте, довольно! — проговорил он настойчиво, но тоже весь
дрожа, как от чрезвычайно
сильного потрясения.
Они вышли, уселись опять в тех же стульях, опять один против другого. Князь
дрожал всё
сильнее и
сильнее и не спускал своего вопросительного взгляда с лица Рогожина.
Страстью горят глаза, губы
дрожат, по лицу змеятся судороги, дыханье
сильное, перерывчатое.
Когда встревоженная выходкой Наташи Татьяна Андревна вошла к дочерям, сердце у ней так и упало. Закрыв лицо и втиснув его глубоко в подушку, Наташа лежала как пласт на диване и трепетала всем телом. От душевной ли боли, иль от едва сдерживаемых рыданий бедная девушка тряслась и всем телом
дрожала, будто в
сильном приступе злой лихоманки. Держа сестру руками за распаленную голову, Лиза стояла на коленях и тревожным шепотом просила ее успокоиться.
Пантелей и старуха сидели рядом у ног Егорушки и говорили шипящим шепотом, прерывая свою речь вздохами и зевками. А Егорушка никак не мог согреться. На нем лежал теплый, тяжелый тулуп, но все тело тряслось, руки и ноги сводило судорогами, внутренности
дрожали… Он разделся под тулупом, но и это не помогло. Озноб становился все
сильней и
сильней.
Ночь была бесконечно длинна. Роженица уж перестала сдерживаться; она стонала на всю палату, всхлипывая,
дрожа и заламывая пальцы; стоны отдавались в коридоре и замирали где-то далеко под сводами. После одного особенно
сильного приступа потуг больная схватила ассистента за руку; бледная, с измученным лицом, она смотрела на него жалким, умоляющим взглядом.
Незадолго перед этим Коляновской привезли в ящике огромное фортепиано. Человек шесть рабочих снимали его с телеги, и когда снимали, то внутри ящика что-то глухо погромыхивало и звенело. Одну минуту, когда его поставили на край и взваливали на плечи, случилась какая-то заминка. Тяжесть, нависшая над людьми,
дрогнула и, казалось, готова была обрушиться на их головы… Мгновение…
Сильные руки сделали еще поворот, и мертвый груз покорно и пассивно стал подыматься на лестницу…
Точно от какого-нибудь
сильного толчка, все тело ее вдруг
дрогнуло и вытянулось…
Ромашов давно уже чувствовал, как у него начало, сначала едва заметно, а потом все
сильнее и
сильнее,
дрожать колено правой ноги.
— Да, да! Странные мысли приходят мне в голову… Случайность это или нет, что кровь у нас красная. Видишь ли… когда в голове твоей рождается мысль, когда ты видишь свои сны, от которых, проснувшись,
дрожишь и плачешь, когда человек весь вспыхивает от страсти, — это значит, что кровь бьет из сердца
сильнее и приливает алыми ручьями к мозгу. Ну и она у нас красная…
Там, почти в бессознательном, исступленном состоянии упав на постель и не выпуская из рук ребенка, несчастная разразилась страшными, истерическими, давящими рыданиями, а конвульсивная, судорожная
дрожь меж тем все более, все
сильнее подымала ее члены.
По восторженному взгляду его глаз, устремленных на молодую женщину, видно было, что она производит на него
сильное впечатление. В тоне его голоса
дрожали страстные ноты, он, видимо, старался говорить мелодично, лаская слух очаровательной хозяйки. С воодушевлением передавал он ей впечатления о своем заграничном путешествии, описывая все виденное и слышанное, жизнь, нравы, удовольствия главных городов Франции, Италии и Англии.
Быстрым толчком в грудь Людмила повалила Сашу на диван. От рубашки, которую она рванула, отскочила пуговица. Людмила быстро оголила Сашино, плечо и принялась выдергивать руку из рукава. Отбиваясь, Саша невзначай ударил Людмилу ладонью по щеке. Не хотел, конечно, ударить, но удар упал на Людмилину щеку сразмаху,
сильный и звонкий. Людмила
дрогнула, пошатнулась, зарделась кровавым румянцем, но не выпустила Сашу из рук.
Ослабевши от
сильного душевного потрясения, боярин Кручина опустился на свое ложе; предвестница близкой смерти, лихорадочная
дрожь пробежала по всем его членам…
Голос старика странно задребезжал и заскрипел. Его лицо перекосилось, губы растянулись в большую гримасу и
дрожали, морщины съежились, и по ним из маленьких глаз текли слезы, мелкие и частые. Он был так трогательно жалок и не похож сам на себя, что Фома остановился, прижал его к себе с нежностью
сильного и тревожно крикнул...
Мы сели у стены какого-то пустого здания и, свернув по последней папироске,
дрожа от холода, покурили. С Военно-Грузинской дороги дул резкий и
сильный ветер.
Он стал пересчитывать деньги. Зина
дрожала еще
сильнее, упорно глядела в окно, охала и растирала рукою колени.
Вдруг все взгляды обратились в угол за комодом. Пение смолкло. Ляхов, подперев голову руками и впившись пальцами в волосы, рыдал, низко наклонясь над столом. Он рыдал все
сильнее. Мускулистые плечи судорожно
дрожали от рыданий.
— Какое зверство! — продолжал он, весь
дрожа от рыданий. — Ты,
сильный, крепкий, — ты решился бить своего больного товарища… За что?…
Егор Никифоров только тогда заметил, что все платье незнакомого ему молодого человека в крови и что несчастного била
сильная лихорадка. Егор Никифоров чувствовал, как
дрожало все тело незнакомца и мог еле уловить его хриплый вздох.
Скоро
сильный озноб и
дрожь привели меня в память.
Я уверен, что Шиллер на другой день был в
сильной лихорадке, что он
дрожал как лист, ожидая с минуты на минуту прихода полиции, что он Бог знает чего бы не дал, чтобы все происходившее вчера было во сне.
Палицын взошел в дом; — в зале было темно; оконницы
дрожали от ветра и
сильного дождя; в гостиной стояла свеча; эта комната была совершенно отделана во вкусе 18-го века: разноцветные обои, три круглые стола; перед каждым небольшое канапе; глухая стена, находящаяся между двумя высокими печьми, на которых стояли безобразные статуйки, была вся измалевана; на ней изображался завядшими красками торжественный въезд Петра I в Москву после Полтавы: эту картину можно бы назвать рисованной программой.
Повинуясь этому тайному голосу, я ограничил свое мщение только тем, что написал к барону: «Ваш сын лекарем — не угодно ли вам его к себе?» Между тем, посылая мое письмо через верного человека, винюсь тебе — я
дрожал, чтобы барон не образумился, чтобы совесть и природа не заговорили в нем
сильнее честолюбия и… он не отнял бы у меня моего Антонио, не разрушил бы очарования всей его жизни.
Она уж не слышала и не понимала, о чем говорит Липа, не помнила, как шло время, а только
дрожала вся, и это не от страха, а от
сильного любопытства.
Говорят, что приятно дремать под шум водопада: этого я не испытал; но могу вас уверить, что, несмотря на мою усталость, не мог бы никак заснуть в этой каморке, в которой пол ходил ходуном, а стены
дрожали и колебались, как будто бы от
сильного землетрясения.
Спасенный и спаситель были совершенно мокры, и как из них спасенный был в
сильной усталости и
дрожал и падал, то спаситель его, солдат Постников, не решился его бросить на льду, а вывел его на набережную и стал осматриваться, кому бы его передать, А меж тем, пока все это делалась, на набережной показались сани, в которых сидел офицер существовавшей тогда придворной инвалидной команды (впоследствии упраздненной).
Обручение с минуты на минуту должно было начаться, как вдруг в запертые ворота раздался такой
сильный стук, что
дрогнули стены и окна дома.
— Что тут считаться, — сказал четвертый. — Никто из нашей братии, ливонцев, сколько ни колотил врагов, оскомины на руках не набил. Но меня что-то все
сильнее и
сильнее пробирает
дрожь. Разведем-ка огонь, веселее пить будет.
Все казалось, что вот-вот раздастся поблизости лошадиный топот и она увидит скачущего к ней на «венгерце» Игоря. Но прежняя тишина царила кругом. A силы Милицы все падали и падали с каждым шагом. Голова кружилась
сильнее, лихорадка усиливалась с каждой минутой. Острые, ледяные струйки холода пронизывали насквозь,
Дрожа и стуча зубами, она, потеряв последние силы, прислонилась к стволу дерева, не будучи в состоянии идти далее.
При этом столкновении меня вдруг словно снегом обдало: я задрожал, но эта
дрожь была не от холода и озноба, а от
сильного жару, который вдруг воспламенился во мне…
Много потрудились эти руки и от
сильной работы, что всю жизнь они делали,
дрожат и ходенем ходят, и с трудом переворачивают листы святой книги…
Но в эту минуту в прихожей раздался звонок, и уже пожилой, плешивый, наполовину седой адвокат вздрогнул так сильно, что Саше стало жалко его и неловко. И хотя был приемный час и по голосу прислуги слышно было, что это пришел клиент, Ш. на цыпочках подкрался к двери и долго прислушивался; потом, неискусно притворяясь, что ему понадобилась книга, постоял у книжного богатого шкапа и медленно вернулся на свое место. И пальцы у него
дрожали сильнее.
Долго не думая, чувствуя, впрочем,
сильное трепетание сердца и
дрожь во всех членах, побежал он вслед за приятелем своим вверх по лестнице.
Целый час почти пролежал он, не изменив положения; потом встал и, казалось, был в
сильном волнении: руки его
дрожали; в лице, обычно задумчивом и спокойном, появилось какое-то странное выражение, как бы все мышцы лица были в движении, темные глаза его горели лихорадочным блеском.
Учителя же одолевали ночные сладострастные грезы во время бессонниц. Он худел, глаза его увеличивались и стекленели, и под ними углублялись черные синяки. И его нервные тонкие пальцы
дрожали еще
сильнее.
— Я уж вижу, Анна Федоровна, как вы ко мне переменились, и знаю отчего. Только это нехорошо, — прибавил он, но видимо не докончив своей речи от какого-то внутреннего
сильного волнения, заставившего весьма быстро и странно
дрожать его губы.
Сердце
дрогнуло и
сильнее забилось у ямщика, Ларивона и молодой купчихи.
Незаметная внутренняя
дрожь все
сильнее охватывала Токарева. На душе было смутно и необычно. Только ум работал с полной ясностью.
Он постоял некоторое время, не двигаясь, как бы взвешивая смысл сказанного; затем без рассуждений и колебаний,
дрожа от гнева, поднес к виску дуло револьвера. Он действовал бессознательно. Оружие, вырванное маленькой, но
сильной рукой, полетело к стене.