Я сочувствовал его горю, и мне больно было, что отец и Карл Иваныч, которых я почти одинаково любил, не поняли друг друга; я опять отправился в угол,
сел на пятки и рассуждал о том, как бы восстановить между ними согласие.
Неточные совпадения
Она молча приняла обязанности в отношении к Обломову, выучила физиономию каждой его рубашки, сосчитала протертые
пятки на чулках, знала, какой ногой он встает с постели, замечала, когда хочет
сесть ячмень
на глазу, какого блюда и по скольку съедает он, весел он или скучен, много спал или нет, как будто делала это всю жизнь, не спрашивая себя, зачем, что такое ей Обломов, отчего она так суетится.
Сел на подоконник и затрясся, закашлялся так сильно, что желтое лицо его вздулось, раскалилось докрасна, а тонкие ноги судорожно застучали
пятками по стене; чесунчовый пиджак съезжал с его костлявых плеч, голова судорожно тряслась,
на лицо осыпались пряди обесцвеченных и, должно быть, очень сухих волос. Откашлявшись, он вытер рот не очень свежим платком и объявил Климу...
Однажды, при них, заставили матрос маршировать: японцы
сели на юте
на пятках и с восторгом смотрели, как четыреста человек стройно перекидывали в руках ружья, точно перья, потом шли, нога в ногу, под музыку, будто одна одушевленная масса.
«Ах ты, Боже мой! ведь сказали, что не
сядем, не умеем, и платья у нас не так сшиты, и тяжело нам сидеть
на пятках…» — «Да вы
сядьте хоть не
на пятки, просто, только протяните ноги куда-нибудь в сторону…» — «Не оставить ли их
на фрегате?» — ворчали у нас и наконец рассердились.
Еще к нам пришел из дома мальчик, лет двенадцати, и оба они
сели перед нами
на пятках и рассматривали пристально нас, платья наши, вещи.
Пришел мулла, собрались старики, полотенцами повязали шапки, разулись,
сели рядком
на пятки перед мертвым.
Хаджи-Мурат, оправив
на себе пистолет за спиною, подошел к разложенным женщиной подушкам и, запахивая черкеску,
сел на них. Старик
сел против него
на свои голые
пятки и, закрыв глаза, поднял руки ладонями кверху. Хаджи-Мурат сделал то же. Потом они оба, прочтя молитву, огладили себе руками лица, соединив их в конце бороды.
В прикарпатском царстве, в лесном государстве, — хочь с Ивана Великого в подзорную трубу смотри, от нас не увидишь, — соскучился какой-то молодой король. Кликнул свиту,
на крутозадого аргамака
сел, полетел в лес
на охоту. Отмахали верст с
пяток… Время жаркое, — орешник
на полянке,
на что куст крепкий, и тот от зноя сомлел, ветви приклонил, лист будто каменный, никакого шевеления.
— Очинно просто. Я, папаша, без правил действовал. Только они
на меня в лесу оравой наскочили: кто такой да откудова?. А я к стволу стал, да так им бесстрашно и ляпнул: «
Села Кривцова, младший подмастерье знахаря Ерофеича!» Перепужались они насмерть, имя-то твое услыхавши, — да как припустят… Поди, верст за сорок теперь к западному фронту
пятками траву чешут.
Собрался Досифей в путь-дорогу. Евпраксия Михайловна денег давала — не взял; новую свиту, сапоги — ничего не берет; взял только ладану горсточку да
пяток восковых свеч. Ночью, перед отходом старца,
сел Гриша у ног его и просил поучить его словом. В шесть недель, проведенных Досифеем в келье, не удалось Грише изобрать часочка для беседы. То
на правиле старец стоит, то «умную молитву» творит, то в безмолвии обретается.