Неточные совпадения
Татьяна долго в келье модной
Как очарована стоит.
Но поздно. Ветер встал холодный.
Темно в долине. Роща спит
Над отуманенной рекою;
Луна сокрылась за горою,
И пилигримке молодой
Пора, давно пора домой.
И Таня, скрыв
свое волненье,
Не без того, чтоб не вздохнуть,
Пускается в обратный
путь.
Но прежде просит позволенья
Пустынный замок навещать,
Чтоб книжки здесь одной читать.
Как изменилася Татьяна!
Как твердо в роль
свою вошла!
Как утеснительного сана
Приемы скоро приняла!
Кто б смел искать девчонки нежной
В сей величавой, в сей небрежной
Законодательнице зал?
И он ей сердце волновал!
Об нем она во мраке ночи,
Пока Морфей не прилетит,
Бывало, девственно грустит,
К луне подъемлет томны очи,
Мечтая с ним когда-нибудь
Свершить смиренный жизни
путь!
Но мы стали говорить довольно громко, позабыв, что герой наш, спавший во все время рассказа его повести, уже проснулся и легко может услышать так часто повторяемую
свою фамилию. Он же человек обидчивый и недоволен, если о нем изъясняются неуважительно. Читателю сполагоря, рассердится ли на него Чичиков или нет, но что до автора, то он ни в каком случае не должен ссориться с
своим героем: еще не мало
пути и дороги придется им пройти вдвоем рука в руку; две большие части впереди — это не безделица.
Путь же взял он по направлению к Васильевскому острову через В—й проспект, как будто торопясь туда за делом, но, по обыкновению
своему, шел, не замечая дороги, шепча про себя и даже говоря вслух с собою, чем очень удивлял прохожих.
По старой привычке, обыкновенным
путем своих прежних прогулок, он прямо направился на Сенную.
По-моему, если бы Кеплеровы и Ньютоновы открытия, вследствие каких-нибудь комбинаций, никоим образом не могли бы стать известными людям иначе как с пожертвованием жизни одного, десяти, ста и так далее человек, мешавших бы этому открытию или ставших бы на
пути как препятствие, то Ньютон имел бы право, и даже был бы обязан… устранить этих десять или сто человек, чтобы сделать известными
свои открытия всему человечеству.
Они прискакали к небольшой речке, называвшейся Татаркою, впадающей в Днепр, кинулись в воду с конями
своими и долго плыли по ней, чтобы скрыть след
свой, и тогда уже, выбравшись на берег, они продолжали далее
путь.
— Ну, хлопцы, полно спать! Пора, пора! Напойте коней! А где стара́? (Так он обыкновенно называл жену
свою.) Живее, стара, готовь нам есть;
путь лежит великий!
Не бойсь, минуты не потратим,
И возик
свой мы не свезём, а скатим!»
Тут, выгнувши хребет и понатужа грудь,
Тронулася лошадка с возом в
путь...
—
«Счастливый
путь, сосед мой дорогой!»
Кукушка говорит: «а
свой ты нрав и зубы
Здесь кинешь, иль возьмёшь с собой?» —
«Уж кинуть, вздор какой!» —
«Так вспомни же меня, что быть тебе без шубы».
Читатель! Верно, нет сомненья,
Что не одобришь ты конёва рассужденья;
Но с самой древности, в наш даже век,
Не так ли дерзко человек
О воле судит Провиденья,
В безумной слепоте
своей,
Не ведая его ни цели, ни
путей?
Понемногу, трудным
путем выработывается в человеке или покорность судьбе — и тогда организм медленно и постепенно вступает во все
свои отправления, — или горе сломит человека, и он не встанет больше, смотря по горю, и по человеку тоже.
— Да, темно на дворе, — скажет она. — Вот, Бог даст, как дождемся Святок, приедут погостить
свои, ужо будет повеселее, и не видно, как будут проходить вечера. Вот если б Маланья Петровна приехала, уж тут было бы проказ-то! Чего она не затеет! И олово лить, и воск топить, и за ворота бегать; девок у меня всех с
пути собьет. Затеет игры разные… такая право!
Но там еще шаги ее были нерешительны, воля шатка; она только что вглядывалась и вдумывалась в жизнь, только приводила в сознание стихии
своего ума и характера и собирала материалы; дело создания еще не начиналось,
пути жизни угаданы не были.
Нужно ли прибавлять, что сам он шел к
своей цели, отважно шагая через все преграды, и разве только тогда отказывался от задачи, когда на
пути его возникала стена или отверзалась непроходимая бездна.
Этот практический урок в другое время пролетел бы над гениальной хозяйкой, не коснувшись ее головы, и не втолковать бы ей его никакими
путями, а тут она умом сердца поняла, сообразила все и взвесила…
свой жемчуг, полученный в приданое.
— А я знаю: тебе хотелось бы узнать, пожертвовала ли бы я тебе
своим спокойствием, пошла ли бы я с тобой по этому
пути? Не правда ли?
Штольц был глубоко счастлив
своей наполненной, волнующейся жизнью, в которой цвела неувядаемая весна, и ревниво, деятельно, зорко возделывал, берег и лелеял ее. Со дна души поднимался ужас тогда только, когда он вспоминал, что Ольга была на волос от гибели, что эта угаданная дорога — их два существования, слившиеся в одно, могли разойтись; что незнание
путей жизни могло дать исполниться гибельной ошибке, что Обломов…
Как в организме нет у него ничего лишнего, так и в нравственных отправлениях
своей жизни он искал равновесия практических сторон с тонкими потребностями духа. Две стороны шли параллельно, перекрещиваясь и перевиваясь на
пути, но никогда не запутываясь в тяжелые, неразрешаемые узлы.
Не оттого ли, может быть, шагала она так уверенно по этому
пути, что по временам слышала рядом другие, еще более уверенные шаги «друга», которому верила, и с ними соразмеряла
свой шаг.
Пользуясь восторженным полетом молодой мечты, он в чтение поэтов вставлял другие цели, кроме наслаждения, строже указывал в дали
пути своей и его жизни и увлекал в будущее. Оба волновались, плакали, давали друг другу торжественные обещания идти разумною и светлою дорогою.
— Нет, скажи, напомни, что я встретился ей затем, чтоб вывести ее на
путь, и что я благословляю эту встречу, благословляю ее и на новом
пути! Что, если б другой… — с ужасом прибавил он, — а теперь, — весело заключил он, — я не краснею
своей роли, не каюсь; с души тяжесть спала; там ясно, и я счастлив. Боже! благодарю тебя!
И ангел милосердия
Недаром песнь призывную
Поет — ей внемлют чистые, —
Немало Русь уж выслала
Сынов
своих, отмеченных
Печатью дара Божьего,
На честные
пути,
Немало их оплакала
(Увы! Звездой падучею
Проносятся они!).
Как ни темна вахлачина,
Как ни забита барщиной
И рабством — и она,
Благословясь, поставила
В Григорье Добросклонове
Такого посланца…
Кто видывал, как слушает
Своих захожих странников
Крестьянская семья,
Поймет, что ни работою
Ни вечною заботою,
Ни игом рабства долгого,
Ни кабаком самим
Еще народу русскому
Пределы не поставлены:
Пред ним широкий
путь.
Когда изменят пахарю
Поля старозапашные,
Клочки в лесных окраинах
Он пробует пахать.
Работы тут достаточно.
Зато полоски новые
Дают без удобрения
Обильный урожай.
Такая почва добрая —
Душа народа русского…
О сеятель! приди!..
Блаженной памяти твой батюшка из докторских рук не выхаживал; а государыня матушка твоя, направляя тебя на
свой благочестивый
путь, нашла уже тебе женишка, заслуженного старика генерала, и спешит тебя выдать замуж для того только, чтобы не сделать с тобой визита воспитательному дому.
Если бы не подкрепляла надежда, что, приучив слух
свой к необыкновенности звуков и усвоив чуждые произношения, не откроются потом приятнейшие предметы, то неуповательно, восхотел ли бы кто вступить в столь строгий
путь.
Да отверзутся темницы, да изыдут преступники и да возвратятся в домы
свои, яко заблудшие от истинного
пути.
Но, предложив вам
пути к познаниям, с тех пор, как начали разума
своего ощущати силы, сами шествуете к отверстой вам стезе.
Сто невольников, пригвожденных ко скамьям корабля, веслами двигаемого в
пути своем, живут в тишине и устройстве; но загляни в их сердце и душу.
Но друг мой, ведая, что высшая власть недостаточна в силах
своих на претворение мнений мгновенно, начертал
путь повременным законоположениям к постепенному освобождению земледельцев в России.
Вопрос: если на
пути удовлетворения нуждам
своим он обрящет подобного себе, если, например, двое, чувствуя голод, восхотят насытиться одним куском, — кто из двух большее к приобретению имеет право?
Казалося нам, что он находился иногда в размышлении и нерешимости о продолжении
пути своего.
— Хозяин мой не видал, как я на улице от него удалился, он продолжал
путь свой, а я остался в Москве.
Но если, младенцам вам сущим, находил я, что уклонился от
пути, мною назначенного, устремляемы случайным ударением, тогда остановлял я ваше шествие или, лучше сказать, неприметно вводил в прежний
путь, яко поток, оплоты прорывающий, искусною рукою обращается в
свои берега.
Поступая в преподавании правил, Ломоносов вознамерился руководствовать согражданам
своим в стезях тернистых Геликона, показав им
путь к красноречию, начертавая правила риторики и поэзии.
Достоинство неопытное, пораженное первым блеском сих мнимых блаженств, вступало в единый
путь с ласкательством и подлостию духа, на снискание почестей, вожделенной смертных мечты; но, влача косвенно стопы
свои, всегда на первых степенях изнемогало и довольствоваться было осуждаемо собственным
своим одобрением, во уверении, что почести мирские суть пепл и дым.
Услыши мою повесть; познай
свое заблуждение; воздержись от произвольныя гибели и пресеки
путь к будущему раскаянию.
И так изобретенное на заключение истины и просвещения в теснейшие пределы, изобретенное недоверяющею властию ко
своему могуществу, изобретенное на продолжение невежества и мрака, ныне во дни наук и любомудрия, когда разум отряс несродные ему
пути суеверия, когда истина блистает столично паче и паче, когда источник учения протекает до дальнейших отраслей общества, когда старания правительств стремятся на истребление заблуждений и на отверстие беспреткновенных
путей рассудку к истине, — постыдное монашеское изобретение трепещущей власти принято ныне повсеместно, укоренено и благою приемлется преградою блуждению.
В одну из ночей, когда сей неустрашимый любовник отправился чрез валы на зрение
своей любезной, внезапу восстал ветр, ему противной, будущу ему на среде
пути его.
Но в глубине
своей души, чем старше он становился и чем ближе узнавал
своего брата, тем чаще и чаще ему приходило в голову, что эта способность деятельности для общего блага, которой он чувствовал себя совершенно лишенным, может быть и не есть качество, а, напротив, недостаток чего-то — не недостаток добрых, честных, благородных желаний и вкусов, но недостаток силы жизни, того, что называют сердцем, того стремления, которое заставляет человека из всех бесчисленных представляющихся
путей жизни выбрать один и желать этого одного.
«И для чего она говорит по-французски с детьми? — подумал он. — Как это неестественно и фальшиво! И дети чувствуют это. Выучить по-французски и отучить от искренности», думал он сам с собой, не зная того, что Дарья Александровна всё это двадцать раз уже передумала и всё-таки, хотя и в ущерб искренности, нашла необходимым учить этим
путем своих детей.
— Вы желаете, — не поднимая глаз, отвечал адвокат, не без удовольствия входя в тон речи
своего клиента, — чтобы я изложил вам те
пути, по которым возможно исполнение вашего желания.
Махая всё так же косой, он маленьким, твердым шажком
своих обутых в большие лапти ног влезал медленно на кручь и, хоть и трясся всем телом и отвисшими ниже рубахи портками, не пропускал на
пути ни одной травинки, ни одного гриба и так же шутил с мужиками и Левиным.
— Вы вступаете в пору жизни, — продолжал священник, — когда надо избрать
путь и держаться его. Молитесь Богу, чтоб он по
своей благости помог вам и помиловал, — заключил он. «Господь и Бог наш Иисус Христос, благодатию и щедротами
своего человеколюбия, да простит ти чадо»… И, окончив разрешительную молитву, священник благословил и отпустил его.
Обратный
путь был так же весел, как и
путь туда. Весловский то пел, то вспоминал с наслаждением
свои похождения у мужиков, угостивших его водкой и сказавших ему: «не обсудись»; то
свои ночные похождения с орешками и дворовою девушкой и мужиком, который спрашивал его, женат ли он, и, узнав, что он не женат, сказал ему: «А ты на чужих жен не зарься, а пуще всего домогайся, как бы
свою завести». Эти слова особенно смешили Весловского.
Наступили лучшие дни в году — первые дни июня. Погода стояла прекрасная; правда, издали грозилась опять холера, но жители…й губернии успели уже привыкнуть к ее посещениям. Базаров вставал очень рано и отправлялся версты за две, за три, не гулять — он прогулок без цели терпеть не мог, — а собирать травы, насекомых. Иногда он брал с собой Аркадия. На возвратном
пути у них обыкновенно завязывался спор, и Аркадий обыкновенно оставался побежденным, хотя говорил больше
своего товарища.
У него много здравого смысла; ему хорошо знаком и помещичий быт, и крестьянский, и мещанский; в трудных случаях он мог бы подать неглупый совет, но, как человек осторожный и эгоист, предпочитает оставаться в стороне и разве только отдаленными, словно без всякого намерения произнесенными намеками наводит
своих посетителей — и то любимых им посетителей — на
путь истины.
Вот какими
путями распространяется просвещение!» Лиза почувствовала, что вышла было из
своей роли, и тотчас поправилась.
— Все — программы, спор о программах, а надобно искать
пути к последней свободе. Надо спасать себя от разрушающих влияний бытия, погружаться в глубину космического разума, устроителя вселенной. Бог или дьявол — этот разум, я — не решаю; но я чувствую, что он — не число, не вес и мера, нет, нет! Я знаю, что только в макрокосме человек обретет действительную ценность
своего «я», а не в микрокосме, не среди вещей, явлений, условий, которые он сам создал и создает…
— И все вообще… найдет
свой естественный
путь.