Неточные совпадения
Христенек, по свидетельству самого Орлова, отлично исполнял свою
роль, обманывая легкомысленную и доверчивую женщину. «Могу вашему величеству, яко верный раб, уверить, — писал он
императрице, — что оный Христенек поступает со всею возможною точностию по моим повелениям и умел удачно свою
роль сыграть».
В коронации первенствующую
роль среди священнодействующего духовенства играл Амвросий, архиепископ Новгородский. Во время самой церемонии мантию и корону
императрица возлагала на себя сама. Первенствующий архиерей подносил ей то или другое на подушках, что, собственно, и составляет отличие коронования
императрицы Елизаветы от предшествующей коронации.
Императрица Елизавета венчалась короной
императрицы Анны.
Это был князь Андрей Павлович Святозаров, прибывший из Петербурга, где он играл довольно значительную
роль при дворе
императрицы Елизаветы Петровны.
Первую
роль при дворе
императрицы играли женщины: Мавра Егоровна Шувалова, Анна Карловна Воронцова, Наталья Михайловна Измайлова и еще какая-то Елизавета Ивановна, которую, по словам Порошина, граф А. С. Салтыков назвал: «le vinislre des affaires etrangeres de ce temps la» [Пыляев М. И. Забытое прошлое окрестностей Петербурга.].
Нахождение в Москве гвардейца, Полного сил и здоровья, во время царствования «дщери Петра» Елизаветы, было явлением совершенно исключительным. В высочайшем манифесте, при вступлении на престол этой
императрицы, было сказано, что цесаревна «восприяла отеческий престол по просьбе всех верноподданных, особливо лейб-гвардии полков». Поэтому представители гвардии играли в то время в Петербурге первенствующую
роль и были в величайшем фаворе.
Во главе ее стал духовник
императрицы Дубянский, к которому она особенно благоволила, человек весьма умный и ловкий царедворец, но при дворе разыгравший
роль простачка, что давало ему еще большую силу, так как никто из царедворцев его не опасался.
Прием, сделанный
императрице в Толстодубове, под Глуховом, на самом рубеже Украины, был великолепен. Десять полков регистровых, два компанейских и несколько отрядов из надворной гетманской хоругви, генеральные старшины и бунчуковые товарищи, между которыми были и новопожалованные: закройщик Будлянский, ткач Закревский и казаки Стрешенцевы и Дараган, игравшие теперь первую
роль на родине, расположились лагерем в шесть верстах от Ясмани. Полки были выстроены в одну линию, в два ряда.